Ярлыки

понедельник, 21 ноября 2016 г.

Тишина ума

Феофан Затворник

Есть молитва, которую сам человек творит; и есть молитва, которую Бог дает молящемуся (1 Цар. 2, 9)... Сначала, когда приступает кто ко Господу, первое дело – молитва. Начинает он ходить в церковь и дома молиться по молитвенникам и без них. Но мысли все разбегаются. Никак с ними не управится. Чем, впрочем, больше трудится в молитве, тем больше мысли все улегаются и улегаются, и молитва становится чище. Однако ж атмосфера души не очищается, пока не затеплится духовный огонек в душе. Огонек сей есть дело благодати Божией, но не особенной, а обшей всем. Он является вследствие известной меры чистоты во всем нравственном строе человека ищущего. Когда затеплится сей огонек или образуется постоянная в сердце теплота, тогда бурление помыслов останавливается. Бывает с душою то, что с кровоточивою: ста ток крове ея (Лк. 8, 44.). В этом состоянии молитва, больше или меньше, подходит к непрестанной. Посредницею ей служит молитва Иисусова. И это есть предел, до которого может доходить молитва, самим человеком творимая! (9, 240)


Молитва углубленная, молитва непрестанная и другие проявления молитвенной благодати – все от благодати... Наш – посильный, но всеусердный и постоянный труд. Искомая молитва – благодать. Придет срок – и дана будет. Надобно только не нерадеть, искать всеусердно и все возможное употреблять. Но главное – чистая совесть. Ибо благодать молитвы есть благодать приискреннего Богообщения. С Богом же в общение ничто нечистое придти не может. (10, 35)
Она – чувство к Богу неотходное,
не имеющее нужды в словах

Слыхали вы, что есть непрестанная молитва? Возжелайте и взыщите. Станете искать и обрящете. Зародыши ее есть уже у вас: это чувство к Богу, по временам бывающее. У вас оно было в силе; но вы допустили охладеть ему. И оно приходит по временам. Вот это чувство старайтесь сделать постоянным – и это будет непрестанная молитва... Помоги вам Господи найти такое к Нему чувство. Тогда всем оплошностям, вялостям и разленениям – конец!!! (6, 212)

Чувство, что душу тянет ко Господу, есть сокровенная молитва, и оно одно может заменить молитвословия... Ибо оно-то и есть непрестанная молитва! (8, 238)

Трезвение должно быть непрерывно, как непрестанна молитва. То и другое укоренится в душе, когда водрузится в сердце чувство к Богу – теплое, и сладостное, и благоговейное, проникнутое страхом Божиим. (8, 242)

Ум, стоя в сердце, зрит Бога и умно исповедуется Ему призыванием Его... Чувство к Богу есть непрестанная молитва без слов. (10, 221)

Да дарует вам Господь непрестанную сердечную молитву, которая не имеет нужды в словах, а сама по себе стоит и есть Богу угодна и для души плодотворна. (18, 244)
Тайна духовной жизни – сосредоточить ум в сердце

Как понимать выражение "сосредоточить ум в сердце?" Ум там, где внимание. Сосредоточить его в сердце – значит установить внимание в сердце и умно зреть перед собою присущего невидимого Бога, обращаясь к Нему со славословием, благодарением и прошением, назирая при том, чтобы ничто стороннее не входило в сердце. Тут вся тайна духовной жизни. (9, 61-62)

Не забывайте главного – того, чтоб вниманием и умом сочетаться с сердцем и неисходно быть там пред лицем Господа. Все молитвенные труды на это должны быть направлены. Молите Господа, чтоб Он даровал вам это благо. Это – сокровище, сокрытое на селе; это – бисер многоценный. (4, 359)
Существо христианской жизни – стать умом в сердце пред Богом
и оттуда управлять всем в себе

Существо жизни христианской состоит в том, чтобы стать умом в сердце пред Богом в Господе Иисусе Христе, благодатию Святаго Духа, и, оттуда управляя всеми движениями внутренними и всеми действиями внешними, всё в себе, и малое, и великое, обращать в служение Богу Триипостасному, пожершись Ему всецело сознанием и свободою. (15, 21-22)
Закон духовной жизни: держи сердце в чувстве к Богу
и всегда будешь в памяти Божией

Когда внимание сойдет в сердце, то привлечет туда в одну точку все силы души и тела... Сначала внимание держится в сердце напряжением воли, силою своею внимание порождает теплоту в сердце. Теплота же сия затем держит внимание без особого его напряжения. Они затем друг друга поддерживают и должны пребывать неразлучно, ибо рассеяние внимания охлаждает теплоту, а умаление теплоты ослабляет внимание.

Отсюда закон духовной жизни: держи сердце в чувстве к Богу, всегда будешь в памяти Божией. (7, 64-65)

Глава дела – чтобы внимание не отходило от Господа, это то же, что утверждение в сердце памяти Божией. (9, 70)

Желающим установиться в едином помышлении о Боге заповедуется о‎ставить голову и низойти умом своим в сердце, и там стоять вниманием неисходно. Только тогда, как ум сочетается с сердцем, можно ожидать успеха в памяти Божией. (
Постоянная память Божия в сердце хранится,
если есть соединение ума с сердцем

Предав себя всецело неусыпному попечению Божию, надо смиренно и благодушно переносить этот труд ради истинного блага, которое даруется усердному молитвеннику от Бога во свое ему время, когда Бог Своею благодатию положит пределы нашему уму и уставит его неподвижно с памятью Божиею в сердце. Когда подобное стояние ума сделается как нечто естественное и постоянное, оно носит у отцов название "соединение ума с сердцем"; при таком устроении уму уже не бывает желания быть вне сердца, напротив того, если по каким-либо обстоятельствам или многою беседою удержан будет он вне сердечного внимания, то у него бывает неудержимое желание опять возвратиться внутрь себя с какою-то духовною жаждою и с новым усердием опять заняться созиданием своего внутреннего дома. (10, 227-228)
Как могли Апостолы непрестанно молиться

Помню, у Василия Великого вопрос о том, как Апостолы могли непрестанно молиться, решается так: они при всех своих делах о Боге помышляли и жили в непрестанной преданности Богу. Это настроение духа было их непрестанною молитвою. Вот вам и пример. Я вам, кажется, уже писал, что от деятельных людей, к коим вы принадлежите, нельзя того же требовать, что от людей сидяк. Главною их заботою должно быть то, чтоб не допускать неправых чувств при делании дел и всячески стараться все их посвящать Богу. Это посвящение превратит дела в молитву. (23, 8-9)

К Богу никогда не обращайтесь кое-как. А всегда с великим благоговением. Не нужны Ему ни наши поклоны, ни наши многословные молитвы... Вопль из сердца, краткий и сильный, – вот что доходно!.. А это можно походя делать... А следовательно, и молиться непрестанно. О сем и заботьтесь и сюда все направляйте. У святого Епифания спрашивали: "Как нам править часы?" – Часы?!
Для молитвы нет часов особых: она должна быть всечасна и всеминутна. У св. Василия Великого спрашивали: "Как непрестанно молиться?" – Он отвечал: "Имей в сердце молитвенное расположение и будешь непрестанно молиться. Руками работай, а ум к Богу возноси". Апостолы всю землю обошли, сколько трудов?! А между тем непрестанно молились. И заповедь эту они написали. Дух веры, упования и преданности в волю Божию – вот что надо возгревать в сердце. (7, 78-79)

СТЕПЕНИ ВОСХОЖДЕНИЯ К НЕПРЕСТАННОЙ МОЛИТВЕ

Три степени молитвы

Можно назначить три степени молитвы. На первой она бывает преимущественно внешняя: чтения, поклоны, бдения, и проч... С сего начинают, и иные довольно долго трудятся над собою, пока появятся начатки молитвы, или легкие движения молитвенного духа... Молитва, как высший дар, ниспосылается как бы по капле малой-малой, чтоб научить человека дорого ценить ее. На второй степени в ней телесное с духовным являются в равной силе. Здесь каждое слово молитвы сопровождается соответственным чувством, или внутренние молитвенные движения, внутренне движимые, изъясняют и изъявляют своим словом. Это повсюднейшая молитва, общая всем почти. Она обыкновенна в том, в ком жив дух благочестия. На третьей степени в молитве преобладает внутреннее, или духовное, – когда и без слов, и без поклонов, и даже без размышления, и без всякого образа, при некотором молчании или безмолвии, во глубине духа совершается действо молитвы.

Эта молитва не ограничивается ни временем, ни местом, ни другим чем внешним и может никогда не прекращаться. Почему и называется действом молитвы, т.е. чем-то, пребывающим неизменно. Но, чтоб дойти до сей последней степени, необходимо пройти первые и, следовательно, поднять все труды телесного делания для молитвы, как то: посты, поклоны, чтения молитв, бдение, коленопреклонение. Кто пройдет это, вступит на вторую степень, когда, как говорит Макарий Великий, лишь поклонишься, и дух уже согревается в молитве. Как тому, кто не знает алфавита, нельзя начинать складов, потому что это будет бесполезною тратою времени, так и здесь: кто не умеет плавать по мелкой реке, как того пускать в глубокое море? Но и тогда, как кто взойдет до последней степени молитвы, внешнее моление не прекращается, а также участвует во внутреннем. Та только разница, что в первом случае внешнее предшествует внутреннему, а здесь – внутреннее внешнему. Как же можно браться за одно внутреннее, когда еще не научились трудом и опытом от внешнего переходить к внутреннему! (3, 360-361)

Умная молитва в силе, когда приходит влечение внутрь

Умная молитва есть, когда кто, утвердившись вниманием в сердце, оттуда возносит к Богу молитву. Умное же делание есть, когда кто, стоя вниманием в сердце с памятию о Господе, отревает всякую другую мысль, покушающуюся проникнуть в сердце. (7, 56)
Умная молитва состоит в том, чтобы умом в сердце предстоять пред Богом, или просто, или с изъявлением прошений, благодарения и славословия. Тут не время заниматься рассуждениями: всему свой черед. Когда приходит то влечение внутрь, тогда умная молитва является в силе и в настоящем своем виде, а до этой минуты она есть только искомая; здесь же имеется делом. Потому размышления, рефлексии и рассуждения, равно как и все другие самодействия, действительно, надобно оставлять и подавлять, если б они зарождались во время проявления влечения внутрь, но не умную молитву. Ее не только не должно оставлять, а всячески поддерживать, чтобы то состояние, доброе и многополезное, продлилось как можно долее. (15, 47-48)
Переход от умной к сердечной молитве

когда сердце исполняется любовью к Богу
От такой умной молитвы бывает переход к сердечной внутренней молитве, если только есть опытный учитель, очень удобный и свободный. Когда чувствами сердца с Богом бываем, а любовь к Богу сердце исполняет, тогда такая молитва носит название сердечной. (10, 227)
Умная молитва переходит в умно-сердечную
с зарождением теплоты и влечения внутрь

Молитва умная переходит в молитву сердечную, или умно-сердечную. Появление ее современно зарождению сердечной теплоты. Другой молитвы уже нет в обычном течении духовной жизни. Умно-сердечная молитва может глубоко внедриться в сердце и быть в этом случае без слов и мыслей, состоя в одном предстоянии Богу и благоговейно-любовном к Нему припадании. Тут она то же, что влечение внутрь пред Бога на молитву или нахождение духа молитвенного. (15, 132)

Умная молитва, согревая сердце,
вводит его в умно-сердечную молитву

Сначала ум с напряжением молится, нудит себя на молитву силою воли. И это, конечно, есть умная молитва. Умная молитва понемногу согревает сердце и вводит его в другую молитву – умно-сердечную. Сердце, навыкнув молиться под действием ума, и, согревшись, само начинает подвигаться на молитву и увлекать в нее ум. Эта сердечная молитва – настоящая молитва, как ей следует быть, – молитва, объемлющая все существо человека, ибо где сердце, там весь человек. Это состояние обнаруживается тяготением внутрь, бывающим во время молитвы, чтения, размышления и даже без всего этого, так – за делом каким. Последнее – выше первого. (14, 483)

Самодвижная молитва сама собой стоит и действует
Умная молитва бывает в двух состояниях: она есть или трудовая, когда человек сам напрягается на нее, или самодвижная, когда она сама собою стоит и действует. (15, 49)
Чем более согревается сердце,
тем самодвижнее умно-сердечная молитва

Эта спасительная молитва [Иисусова] сначала обыкновенно бывает трудовая, делательная. Но, если не поленится кто потрудиться над нею, она станет и самодвижною, сама будет твориться, словно ручеек, журчащий в сердце. Это благо великое, и потрудиться стоит, чтоб достигнуть его... Лучше взяться за дело поревностнее и не отступать, пока не достигнешь желаемого, или пока молитва эта не начнет сама двигаться в сердце: после того только поддерживай. Та теплота сердечная, или горение духа, о коих прежде было говорено, приходят именно этим путем. Чем более внедряется в сердце молитва Иисусова, тем более согревается сердце и тем самодвижнее становится молитва, так что огнь жизни духовной в сердце возгорается, и горение ее становится непрестанным, вместе с тем, как молитва Иисусова займет все сердце и станет непрестанно движущеюся. (15, 129-130)

Любовь не дает и на минуту забыть любимого Господа
Просмотрите еще всю жизнь свою с начала, как стали помнить себя, и заметьте все случаи нечаянного избавлений от беды и нечаянного получения радостей. Много бед мы и не замечаем, потому что они минуют нас незаметно для нас. Но, обернувшись назад, не можем не увидеть, что там и там была беда и миновала нас, а как миновала – сказать не можем.

Усмотрите же в своей жизни такие случаи и исповедайте, что то была милость к вам Бога, возлюбившего вас. Ведайте, что сокровенных к нам – к каждому из нас – милостей Божиих несчетное множество, ибо все от Бога, Исповедайте же сии милости и благодарите Бога от всего сердца. Но, если вникнете хорошо в ход жизни вашей, то найдете немало случаев и явной милости к вам Божией. Быть бы беде, но она миновала – не знаете как. Бог избавил. Исповедайте сие и благодарите Бога, вас любящего.

И познание общих всем милостей согревает сердце, тем паче согреется оно от узрения милостей именно к вам. Любовь возжигает любовь. Восчувствовав, как любит вас Господь, не можете оставаться холодною к Нему: сердце само к Нему повлечется благодарением и любовию. Держите сердце под влиянием такого убеждения любви к вам Господа: и теплота сердечная скоро возрастет в пламень любви ко Господу. Когда сие совершится, тогда вам не нужны будут никакие напоминания, чтобы памятовали о Боге, и никакие наставления, как в этом успеть. Любовь не дает и на минуту забыть любимого Господа. Се – предел. Извольте сие принять в уме, и принять с убеждением. И затем к сему именно направлять весь труд, предприемлемый на утверждение в уме и сердце мысли о Боге. (2, 183-184)

Стоять умом в сердце значат зажечь в нем огонь,
который Господь пришел воврещи на землю

Сначала Бог сотворил свет разлитый; а в четвертый день сосредоточил его около солнца. Так и в духовной жизни – и при чтении, и при Богомыслии, и при молитве, и в Церкви, и при беседе бывает в сердце теплота; но какая-то легкая, навеянная, а не привитая. Надобно, чтоб она сосредоточилась в сердце, привилась к нему, затлела и горела. Тогда любо. Се есть огонь, который Господь пришел воврещи на землю. Благослови вас Господи. Трудитесь; но не думайте, что сами что можете, а с сокрушением взывайте: "Господи, помоги! Господи, зажги!" – Один старец два года умолял Пречистую Богородицу – и дала ему огонь, и стало, говорит, хорошо. – И вы молитесь и трудитесь, т.е. ищите, как установиться в сердце. И Господь, видя труд ваш и то, что вы искренно желаете сего блага, подаст вам благодать горения сердечного. Это ведь значит – в сердце-то стоять. Тогда только и можно стоять, когда оно загорится, а дотоле труд. Не робейте. Воображений разных бегайте. Ничего во всем этом нет особенного. Это общий путь. Крепитесь. Матерь Божия вам помощница... Батюшка о. Серафим научит. Помните, как он однажды во время обедни обнят был огнем сердечным. Вот блаженное состояние! – Оно возможно и в нас. – И большого труда требует – только постоянного. Вот и рай! – Ищите и обрящете. Толцыте и отверзется вам. (3, 44-45)
Начните умственный подвиг и все увидите сами
Брат сказал: "В чем состоит умственный подвиг?" Старец отвечал: "Умственный подвиг есть напряжение ума хранить память о смерти, Суде, воздаянии, и проч.; но, главным образом, есть предзрение Господа пред собою выну и всегдашнее помышление о Боге". (17, 72)
Бог везде. И душа наша вся пред Ним насквозь. Надобно и сознанием своим стоять пред Ним. Как все Ангелы и Святые зрят Его и очей своих от Него не отрывают; так и нам, в теле еще сущим, надобно зреть Его. Как солнце держит планеты и водит их за собою; так весь духовный мир, стало и наши души, должны держаться Бога и водиться Им. И это не час или два, а непрестанно, с минуты пробуждения до самого забвения во сне. Вдруг поставить себя в это состояние нельзя.
Нужен подвиг. – Вот он-то и требуется теперь. – Возьмитесь! Бояться нечего. – Для пояснения дела читайте в "Добротолюбии" статьи о трезвении. Вниманием надо; стать над сердцем. Надобно из головы сойти в сердце. Теперь у вас помышление о Боге в голове, а сам Бог – как бы вне, и выходит, что это работа внешняя. Пока вы в голове, мысли не улягутся покойно и все будет мястись, как снег или толкашки летние.
По мере вхождения вниманием в сердце мысли начнут улегаться, а потом и совсем улягутся – и станет атмосфера души чистая-чистая. Тогда и муха пролетит, заметите, а до того все тьма-тьмушая. Начало плода – сосредоточенная и непрестанная теплота в сердце. И всё тут. – Только фамилиарность с Господом надо оставить. Страх великий потребен. Как пред Царем в струнку стоят великие вельможи, так пусть и душа будет пред Богом. Что неприличное положение тела пред лицом Царя, то неисправные мысли души пред Богом; а забвение о Боге, хоть на минуту, – то же, что стать спиною к Царю.

Страхом пропитайте душу вашу. Он не болезнен, а освежителен. Он есть начало; но и во всю дорогу не оставляет, только все чище и чище становится. Уединение да чтение – два крыла в сем занятии. Но начинайте – и узрите сами все. Что помогает и что разоряет, откроется сейчас. Но надо уже и строго исполнять узнанное. Совесть вступит в свои права – и начнет журить. Слушайтесь. Сколько придирок будет! Исполняйте. После все уравняется и пойдет гладко. Помоги вам Господи! (3, 48-49)
Плоды непрестанной молитвы
приуготовляют душу к будущему лицезрению Бога
Бог же не имеет вида или образа, потому истину любящие всеми мерами стараются возводить себя в состояние зреть Господа пред собою без образа, мыслию простою, чистою. Это верх совершенства в хождении пред Богом. Плоды сего хождения бесчисленны; но – главное – от него естественно переходит в жизнь нашу чистота и непорочность слов, мыслей, желаний, дел...
Другой плод от сего есть некоторая теплота духа. Зрение Бога не может быть холодным, если оно есть истинное. По мере усовершения в лицезрении Божием возрастает и теплота. После же они сливаются и, как лицезрение, так и теплота, превращаются в единое, непрерывное действие духа. Такое настроение духа есть самое лучшее приготовление к будущему всеблаженному лицезрению Бога, Кто утвердился в нем, тот стоит уже в преддверии рая, созрел для него. Всякий же, кто не умеет зреть Бога или, помысливши о Нем, отвращается от Него, чувствуя, что это неприятно и страшно и ко многому обязывает, пусть позаботится о себе; ибо от сего можно заключить и о будущем. (3, 343-344)

Ум, взошедший в область божественной сокровенности, естественно предается молчанию, объединившись простотою и, следовательно, при участии Духа единственным образом осияваемый единым превысшим мысли.
Да и что он может сказать, достигнув превыше своей духовной постижимости, ставши вне всякого по мышлению и совершенно нагим, как превысший мышления? Ведь, если смысл, так сказать, еще и остается в нем, то ясно, что он и мыслит. Ибо всякий смысл бывает после мысли, и если он что-нибудь мыслит, то как он стоит в области сокровенности? Ибо не то истинно тайное, что сам ум видит, если другой не видит. Так как в таком случае многое можно было бы назвать тайным, потому что очень многое, или так сказать, все, что ум видит, видит он без ведома другого.
Следовательно, при таком предположении, тайное будет даже близко к безграничному, что несообразно. Ибо одно есть действительно тайное единое, к которому ум восходит, как к Источнику, от которого все, как являемое, так и умосозерцаемое. Без сомнения, и сам ум, как восшедший к тому, что выше всего, и являемого и выражаемого словесно и мыслимого, становится вне возможности мыслить, видеть, говорить, и он еще не взошел настолько [в высоту] и не находится в божественной сокровенности, пока может говорить; ибо он мыслит. А ведь тайное недомыслимо и, следовательно, свыше разумения; значит, ум, восшедши в область божественной сокровенности и объединившись, предается молчанию в силу своего положения не добровольно, но естественно, осияваемый единственным образом единым, превысшим мысли.

Если слова имеют свойство заставлять ум идти вперед и делать успехи, то, следовательно, они возводят его с успехом туда, куда не достигает слово, т. е. к делу, совершаемому молчанием. Если, положим, слова всегда могут быть присущи уму и душа всегда нуждается в них, то я не вижу, какой умственный успех бывает от употребления речи. Ибо пользование речью не полезно не только для делания, но в такой же степени и для созерцания постольку, поскольку ум восходит от слов, представляющих образ существ к просто и свыше слова безoбразному и исключительно и истинно единому, так как и всякое слово является предметом не главным или, вернее сказать, бывает препятствием.
Ибо эти слова вообще употребляются при переходе в случае надобности от [одной ] мысли к другой, то каким образом простое, самостоятельное, неограниченное, безoбразное и совершенно единое, пребывающее истинно и превыше слова, будет нуждаться в словах, чтобы куда-нибудь перейти? Или как оно могло бы быть обнято словом? Ведь слово обыкновенно заключает в себе некоторым образом объем понятия, но это [единое премирное ] необъемлемо как неограниченное и безoбразное.
Если же слово не может соответствовать единому тайному, превосходящему ум как непостижимому и безббразному, то единому будет сообразно разве только молчание. Итак, успевшим в молчании следует прекратить пользование словом, потому что они прежде достигли до простого созерцания без помощи очертаний и образов.

 Если слова свойственны узнанному, тайное же неизвестно, то, следовательно, тайное вне слова. Ибо если неведение тайного выше знания, превысшее же знание не требует нисколько знания, то оно гораздо менее будет нуждаться в слове. Итак, ум, восшедший к тайному просто единому, естественно предается молчанию; и если он не молчит естественно и непринужденно, то [в своем ] восхождении он еще не достиг тайного и преупрощенного единого.

Исаак Сирин

1. Ныне, по благодати Бога, Спасителя нашего, закончили мы эти "Главы о знании", в которых заключена сила великая - ведь сама благодать явным образом упорядочила их. Ибо свидетельствует мне совесть моя, что <заключающаяся> в них энергия была не от нашей человеческой силы, поскольку мы ничего не стоим по своему образу жизни, да и знания нам не хватает, позволяющего подняться на такую высоту таинств, изложенных в этом сочинении. Когда же мы теперь достигли того, что следует за теми "Главами", написанными с помощью Господа нашего, мы намерены указать на <различные виды> внутренней молитвы3 и последовательно изложить их в алфавитном порядке.4

2. Ты должен знать также о том, брат мой, что просветленный ум не нуждается в разнообразных молитвенных словах: лишь одной двери молитвенной достаточно для него, чтобы погрузился разум в молитву и растворился в Боге.

3. Ибо разнообразие молитв весьма помогает разуму, изможденному рассеянностью: благодаря им и под действием их силы разум сокрушается и приобретает сладостную молитву с продолжительными коленопреклонениями, ходатайством за тварь и молениями многострадальными, исторгаемыми изнутри. И так с каждым словом, которое встречает он5 в этих молитвах, он бывает как бы человеком, пробудившимся от сна: случается ему все время встречать в них восхитительные прозрения,6 потому что эти самые слова <рождаются> по дару благодати и <заключена> в них сокровенная сила. И все время получает он помощь, размышляя о них7 и читая их.

4. В периоды благодати, когда ты наслаждаешься этой молитвой и этими продолжительными коленопреклонениями, нет для тебя особой необходимости выстаивать положенные правила или беспокоиться о числе <молитв>, которые <должны быть прочитаны>,8 ибо <в такой молитве> заключил ты молитвы определенного количества9 и исполнил правило, которое <стало> ниже тебя. Если ты почти весь день лежишь на лице, <распростершись> перед Крестом,10 - <а это> заключает в себе всякую частичную молитву и службу, - не ясно ли, что тем самым ты исполнил правила, которые стали ниже тебя?11 "Во время великого дела не обращайся к меньшему".12

5. Блаженным Марком таинственно сказано было сие слово. Ибо он знал, что не всякий человек достигает чистой молитвы; что же до тех, кто в самом деле достигает ее, то сама польза ее учит их, что нет более важного дела, чем она. Когда случится, что ты лишен такой молитвы, не пренебрегай правилом.13 Если ты частично обладаешь ею, заботься о том, чтобы в остальное время соблюдать правила до мельчайших деталей;14 ибо благодаря заботе о правилах ты будешь вновь озарен и будешь восходить к непрестанной <молитве>.15

6. Всякий сын16 прежде всего трудится в услужении отцу своему и лишь потом получает власть над его сокровищами, как сказал блаженный Павел: Наследник, доколе в детстве, ничем не отличается от рабов; он подчинен попечителям и домоправителям до срока, отцом назначенного.17 Пусть попечителями и домоправителями твоего детского возраста,18 руководствующими тобою, будут божественные законы и прекрасные правила твоего святого образа жизни: они помогут тебе прийти в меру полного возраста Христова.19

7. Ибо какая польза в законах и правилах, кроме того озарения, что рождается от них в душе? Но при их помощи исправляется человек всякий раз, когда он помрачается и сбивается с пути - то есть, при <помощи> молитвы часов и уставного богослужения.20 И как человек, который заблудился, снова возвращается к началу своей дороги и там уже обретает <нужное> направление и идет туда, куда хочет; точно так же правила и законы исправляют человека, который помрачен: сбившись с пути, он возвращается к ним, и они снова направляют его на путь, с которого он сбился. Что же такое закон детей, который в свободе воспитывает человека и дает ему свет, и <что такое> закон слуг, который по-младенчески ведет человека и не позволяет ему двигаться вперед - это мы намереваемся указать в своем месте.21

8. Нужно нам знать и следующее: пока у человека выделены определенные часы дня - иные для службы, иные для чтения,22 иные для молитвы и иные для прочих трудов - когда подошло назначенное время, он должен исполнить свой долг23 в это самое время;24 и не может он пропустить это время и остаться у него в долгу; ибо по отношению к каждому правилу в своем месте и в свое время необходимо ему исполнить должное.

9. Когда же человек непрестанно прилепляется к Богу в постоянном молитвенном излиянии, когда он постоянно простирается на земле в молении к Нему, и душа его бывает поглощена желанием, и падает он ниц перед Крестом - нет уже над ним ни закона, ни правил, а времена и установленные часы уже не властны над ним; ибо с этого момента он выше всех их, пребывая с Богом без какого-либо ограничения.

10. Теперь оставим эти <рассуждения> и сделаем заключение; <а лучше> подойдем к тому, чтобы насладиться самим общением с Богом в молитвенных размышлениях, которые мы собираемся составить, ибо через них мы получим дар святости25 и небесную силу, открывающую таинства в душе.
============================================
Беседа 6

Того же мар Исаака. Указательные знаки <на пути> ко спасению.1 И о видах истинной связи2 с Богом, которые усматриваются в душе.

1. Два истинных признака даю я тебе, брат мой; и в то время, когда удостоит тебя Бог внутреннего озарения,3 по ним ощутишь ты свет души своей. Их достаточно, чтобы указать тебе истину, которая в душе твоей воссияла.4

2. Когда, по благодати и милости Господа нашего Иисуса Христа, воссияет в тебе то озарение разума, о котором говорят Отцы, эти два признака дадут тебе подтверждение относительно этого <озарения>. Но когда ты не обретаешь их в самом себе, - даже если ты уверен, что достиг совершенства,5 - знай, что весьма далек ты от них.

3. Один из этих признаков следующий. Когда воссияет уже сокровенный тот свет в душе твоей, признаком этого станет то, что всякий раз, когда только ты заканчиваешь чтение <Писания> или молитву, какими-либо стихами и содержащимися в них мыслями6 пленен будет разум и станет размышлять о них, исследовать их и, по своему собственному побуждению, рассматривать их духовное значение; настолько будет он привязан к ним, что не станет рассеиваться чем-либо другим из тварного <мира>.7 Даже если ты не особенно заботишься об этом как о чем-то присущем тебе, само собой случается такое с разумом - впрочем, не всецело и полностью, а, конечно же, частично.8

4. Второй признак, столь же точный, как и первый, есть следующий. Когда душа выйдет из тьмы и станет изнутри светом, тогда продолжительные коленопреклонения даются отшельнику, и настолько усладительным оказывается для него пребывание9 в них, что три дня стоит он на коленях на земле в молитве, не чувствуя утомления по причине наслаждения и не желая даже вставать с земли.10 И даже всякий раз, когда поднимет он голову, желая встать, по причине этой продолжительной сердечной услады, объемлющей сердце его, снова падает он на лицо свое, и молитва уже не так важна для него,11 ибо в ту минуту, когда молитва входит в сердце его, в такой степени ощущает он помощь <Божию> и столь усиливается в нем наслаждение <молитвой>, что останавливается язык его и умолкает сердце его. И вот, охватывает сердце его и члены его то усладительная безмолвие,12 так что даже Царство Небесное, если можно так сказать, не считает он сравнимым по наслаждению с этим умолканием13 в молитве. Безмолвный, лежит он ниц на лице своем ночью и днем. И таким же образом, в соответствии с тем, как и насколько входит человек в это озарение разума, удостаивается он наслаждения в коленопреклонении.

5. Все это для тех, кто постоянно пребывает в безмолвии, пишу я, брат мой: не для тех, кому достойными смеха кажутся эти божественные <явления>, происходящие между Богом и святыми в невыразимой тайне.

6. Какая еще мне необходимость, брат мой, говорить тебе о том, о чем невозможно сказать, ибо оно непостижимо?14 Отдайся труду молитвы, и сам обретешь то, о чем от другого не сможешь услышать.

7. Мужа одного среди отцов видел я, и он говорил мне: "Никогда не могу я преклонить колена в молитве без того, чтобы в тот же самый миг, как я начинаю молитву, тишина15 не ниспадала в сердце мое. И даже если целый день стою я на коленях в молитве, не способен я произнести что-либо, но молчу я невольно. Только после многих трудов нашел я это; благодаря безмолвию внезапно приобрел я это". Только от одного этого старца я и слышал о таких вещах, и не встречал я другого человека, который точно так же приобрел бы подобный опыт,16 или который говорил бы о нем с такой же властью, как он. Но так как не всякий человек способен слышать об этом или достичь этой благодати чистой молитвы и заключающейся в ней силы, то даже те, кто, по милости <Божией>, обрел эти <блага>, хранят их в себе, благодаря Бога, давшего им такое утешение для уврачевания скорбей их.

8. Пишущий эти <строки>, брат мой, пишет об этом из опыта, и, по милости Христовой, немногое из многого знает он о них сам, и он утвержден в них. Другие вещи, которые более велики и превышают меру его, по благодати, были открыты ему в мысли его, впрочем, он имеет свидетелями и путеводителями писания мужей древних и достойных доверия.17 Когда же он по какой-либо причине лишался того, о чем шла речь выше, он также лишался и действий этого, и тех двух признаков в душе своей он не видел. Ты тоже удостоверься в них и ищи эти признаки в себе.18 И когда трудны для тебя поклоны и утомительно для тебя пребывание в них, или когда, по окончании <чтения> божественных слов и молитвы, без плода и без памятования об этих словах19 блуждает разум твой, тогда знай, что великая тьма скопилась внутри тебя.

9. Пока в молитве и служении твоем обретается уныние, я не могу признать, что открылась в тебе дверь жизни.20 Но лекарство от этой тьмы рождается из самого молитвенного труда, когда ты борешься и проводишь время <в молитве> и подвизаешься в ней. Тогда быстро и в короткое время ощутишь ты помощь от молитвы, если причины для беспокойства о чем-либо внешнем или о каком-либо человеке нет внутри тебя.
==========================================
Беседа 7

Его же. От чего рождается в душе духовное чувство1 и сколь возвышена мера его.

1. Есть духовное чувство, которое рождается из размышления: оно дает наслаждение, радость и ликование душе. Есть также и другой вид, который сам по себе2 ниспадает на человека. Ибо в начале того знания, которое <происходит> от размышления, от любви к учению, от богоугодного делания3 и собеседования, постоянно размышляет разум о том или другом. И время от времени, по причине этого прекрасного размышления о любви Божией и мысли о божественных <предметах>, у того, кто занимается этим с любовью, надеясь обрести свой собственный путь служения <Богу>,4 постоянно рождается внутри5 духовное видение вещей. Когда немного очищена душа его в служении страха Божия и трезвения, тогда духовное созерцание само по себе ниспадает время от времени на душу его без всякой заботы <с ее стороны>. И все время человек тот встречает в разуме своем некое прозрение, и внезапно оказывается разум его без движения, словно в некоем божественном облаке, которое ошеломляет <его> и заставляет умолкнуть.

2. Случается также, что без всяких прозрений время от времени безмолвие некое ниспадает на человека, и разум бывает собран и погружается внутрь себя в непостижимом ошеломлении. Это - гавань, исполненная покоя, о которой Отцы в писаниях своих говорят,6 что иногда входит естество туда, где оно приближается к порогу духовного образа жизни.7 С этого начинается вступление на третий уровень, то есть на <уровень> духовного существования.8 И когда очи инока9 устремлены к этой гавани с самого начала его ученичества и до гроба, несет он всякое телесное и душевное трудничество, и различные несчастья преследуют его на этом пути.10 Но коль скоро приблизился инок к этому порогу, он направляет свой путь прямо в гавань и приближается к духовному образу жизни. И с этого <времени> происходят с ним восхитительные <вещи>, и получает он залог нового века.

3. Тот, кто читает это, пусть вспомнит о той собранности разума,11 о которой говорилось в конце четвертой сотницы12 "Глав о знании".13 Ибо именно таким образом подвижники достигают в своем путешествии этой гавани. И в этом - служение совершенных иноков;14 и благодаря этому завершается их путешествие, и достигает гавани тяжелый корабль их подвижничества. С этого <времени> удостаиваются они любви к Иисусу Христу, Господу нашему,15 и по временам узревают они славу естества Его, ибо таков венец праведных. И исполняется на них сказанное: Ты, Отче, во Мне, и Я в них, чтобы и они были в Нас едино.16 Ибо единство Христа в Троице таинственно изображают17 святые своим совершенным слиянием с Богом. К этому приблизил нас Первенец наш18 пришествием Своим, и такое совершенство несет Его учение верующим. Итак, до тех пор, пока человек не удалится от людей и не достигнет безмолвия,19 и пока не обратится к мысли о душе своей,20 не откроется благо, сокрытое внутри него.

Человек не бесчувственен, и благодать Божия всяко должна проявиться и в добрых чувствах. А когда благодать уходит, что же - и добрых чувств, напр., к ближним своим, не питать - и быть бревном бесчувственным?

Обсуждение:

Мне непонятна фраза "благодатные чувства". Может я ошибаюсь, но речь идет о чувствах-в-себе-любимом, а не по отношении к другим. Большее Я такое милое, что вот сейчас начнет самолюбоваться собою, такое чувствительное и нежное...Любовь - единственное, все остальное как фата новобрачной ее. Она может быть яркой, может скромной, может с дорогих тканей, может с простой. И нет меж ними в этом разницы ибо с любовью сделаны для любви.

Я ж говорю (может мне показалось) речь ведь шла не о чувствах, открывающихся при благодати, но при благодатных чувствах при молитве (в широком понимании).

Так и Ваша позиция верная (как мне видится). Только абсолютизировать ее нельзя. Действительно, под благодатными очень часто понимают хорошие - и насквозь эгоистические - чувства. Ну, так мы уже поднимали непростую тему эгоизма

И ещё обожение=сорастворение с Богом...А ментальная пауза без чувств=вакуум...пустышка...пшик :-)...
Хотя...СВ.Отцы умным безмолвием называли Иисусову молитву...т.е. безмолвие, но всё же с молитвой

Усмирение помыслов(остановка внутреннего диалога), да цель...НО...место расчищается для молитвы :-)...И расчищается Богом, самомусебе это не под силу..
Благодатные чувства и НЕблагодатные(свои)...такое деление весьма условно...Пример--молюсь и неожиданно начинаю испытывать радость...вот благодатная это радость или нет...и ещё даже если установить что она НЕблагодатная(не от Бога), то всё равно при более глубоком рассмотрении заметно что за ней есть что то...и ещё эта радость как и любовь приходят и уходят...когда хотят...и не приходят когда много нагрешишь...а вместо них приходит камень в душу, чёрствый, тяжёлый, и нестерпимый...или туман с теми же характеристиками...
Так вот эти, мню, благодатные(от Бога) чувства, есть возможность удерживать...во первых не грешить :-)...а ещё не допускать кружения ума в греховных помыслах...а вот в этом возможно приложение наших сил и навык..

А если уж совсем честно, как говорится, до боли откровенно: то надо поначалу просто привыкнуть повторять молитву, просто обрести навык - по мере сил не развлекаясь умом. Как показывает опыт, у 99% эта мера поначал очень скромная...

Мой знакомый, который, практикуя медитацию в безмолвии (вне христианства) достиг в этом огромных успехов, так что научился поистине остановаливать ум, так что, казалось, уж он-то хозяин своего ума - когда он взялся всерьез за Иисусову молитву, с удивлением обнаружил, что его навык соврешенно бесполезен. Оказалось, что просто молчать умом он может, а вот повторять слова молитвы без посторонних мыслей - ну никак. Пришлось начинать с нуля.

Это важный и иинтересный опыт.
Такой феномен точно наблюдается. Я обнаружил, например, что когда я начинаю больше времени и сил уделять внимательной молитве, как правило спустя короткое время у меня начинают просыпаться какие-либо необычайные способности. Бывали случаи прозорливости, но чаще просто, например, приходит в голову какая-нибудь гениальная идея, креатив.
Я отношусь к этим феноменам скептически, интерпретируя их так: дьяволу ненавистна молитва, и он ищет способ отвлечь меня.
Так же и с сосредоточением. Обычно бесы мешают остановить ум, но когда немножко пошантажируешь их внимательной молитвой, они с радостью отступают, давая место молчанию ума. Для них гораздо удобнее, когда ты просто молчишь, чем когда внимательно призываешь это ненавистное для них Имя. Думаю, именно таков механизм особого глубокого сосредотения, которое переживает порой человек после внимательной молитвы, когда оставляет ее.
Я говорю все это не для того, чтобы напугать или отвратить, или запретить и проч. и проч. Мне кажется, для начала достаточно просто спокойно ОСОЗНАТЬ. Осознание само постепено изменяет ситуацию, так как осознание - это и есть начаток изменения ума (сиречь покаяния).

Тем более, когда речь идет о трезвении в смысле отсечения помыслов. Уж во всяком случае вреда от этого не будет, если человек сознает, что это - совсем не то трезвение, о котором говорят Отцы. Опасно только если начинаешь думать, что продвинулся...
А само по себе внутреннее безмолвие - что ж в нем плохого?!

Удивительно, но факт.
Когда начинаешь практиковать внимательную словесную молитву, то постепенно все наработанные вне христианства навыки перестают работать - если заставляешь их работать на молитву. Зато с удвоенной силой возвращаются, стоит оставить словесную молитву.

Удивительный опыт.
Навык сосредоточения универсален и потому никак не зависит от направленности на какой бы то ни было объект.

Вот именно - удивительно! Я тоже ведь так думал - навык сосредоточения, думал я, вещь нейтральная, как нож в руах убийцы и в руках хирурга. Какая разница, куда его направить?!
А вот оказалось, огромная разница. Вот не хочет он работать во славу имени Господня! Зато, опять скажу, с удвоеной силой возвращается когда оставляешь молитву. Одно время я даже специально эксплуатировал этот эффект. Да и сейчас бывает.
Но вот, теперь ощущаю порой угрызения совести...
Я это называю про себя "белой магией". Когда внимательная молитва используется как инструмент шантажа, чтобы вынудить демонов оказать тебе какой-либо содействие - достичь внутреннего безмолвия, написать книгу, побить недруга и проч.
Грязное это дело. Но - эффективное. Соблазн...
Прости меня, Господи!
В быту та же прозорливость - хоть и мелочишка, но приятная, хотя и знаешь, что она от лукавого.

Думаю, большой беды в этом нет, так как нам, ежеднено пожирающим верблюда грехов, довольно глупо воротить нос от комара.

 Да, такое бывает..почему-то сразу думается что это от лукавого...скорее всего, потому что этот принцип(некой прозорливости) стоит ниже сути  постижения  "вещей" в мире, которое открывается ТАЙНЫМ ОБРАЗОМ ПРОЗРЕНИЯ.

Но, все-таки, моменты прозорливости-мы не до оцениваем-все приписывая лукавому, лукавя сами с собою...так легче, опираясь на эту маленькую ложь убеждения самого себя, не впасть в горделивую прелестность. Хотя все может быть просто объяснено очищением ума от материальных "удерживающих", когда ум молчит -начинает познавать дух.
...Когда враг сильно нападает, тут не до жиру, быть бы живу.
Но если ставить вопрос стратегически, все-таки небезразлично, каким способом подавляется нападение страсти.

Способ должен быть стратегическим же.
И здесь уместно вспомнить Варсонофия Великого: "трасти суть демоны, и исходят от призывания имени Иисуса".
Заметьте, от молчания ума страсти не исходят, просто молчание обрубает механизм их действия - помыслы. Бес без помыслов как без рук. Молчание ума - это способ загнать болезнь внутрь. В острой ситуации - приемлемо и удобно. Стратегически  - неправильно, неразумно.

....Вот именно что молчание ума даёт возможность смотреть с неприятием на это чувство или уводить взгляд в сторону от него...ведь молчание ума сопровождается отметанием чувств...тишина помыслов и тишина или успокоение(уменьшение) чувств и страстных то же...

...Насильственное молчание ума не задвигает болезнь, как Вы говорите, вовнутрь, а, наоборот, выводит её в осознавание. Это именно и есть то напряжение во всём буквально теле, которое мы начинаем переживать от прекращения производства умом мыслей.
Этому процессу, доходящему иногда до пароксизма боли и сдавленности надо дать с собой случиться рано или поздно. Можно, конечно, отгонять его от себя всю жизнь, думая, что занят правильной молитвой, но осуществить придется всё-равно уже во время умирания.
Ум, располагающийся в голове, не в состоянии молчать сколько-нибудь значительное время. Реальное молчание ума осуществляется только в сердце.

Про врага. Конечно, удобно представлять себе некоего нападающего извне, берущего измором. Но при этом не видно нашего полнейшего соотнесения с тем, кто внутри нас, желающий властвовать, гордящийся своей значительностью, образованностью, чувством юмора и проч. Лишенного лишь самого главного: не знает он куда идти.

....Я иначе интерпретирую происходящее. Ум наш производит не так уж много своих собственных мыслей.  В основном он обыгрывает помыслы, приходящие ему извне, от плененного страстями сердца. И описываемое Вами напряжение происходит от помыслов, насильственно стремящихся захватить внимание ума.
Этот процесс, как бы ни был он труден, не может даже близко сравниться с трудностью иной задачи - избавления сердца от страстей, живущих в сердце. Ибо молчащий ум свободен от власти страстей, но сердце-то остается нечистым!

Правильная молитва имеет этапы, ступени. И то, что правильно на первой ступени, неправильно на второй - и наоборот.
 для начинающего эта цель просто-напросто недостижима СВОИМИ силами. И если кому удалось достичь молчания ума прежде соединения ума и сердца, значит, ему дьявол помогает!
А когда дьявол помогает, это внутреннее безмолвие достигается без труда.
Ну, самый простой пример: колдун или гипнотизер наводят транс - и ум глубоко молчит. Просто, быстро и без пароксизма. Однако к познанию Истины это не приближает ни на миллиметр.

 Я вовсе не представляю себе, что бесы находятся где-то вовне. Я исхожу из учения прп Варсонофия Великого наши "страсти суть демоны" - вернее, не сами демоны, но их энергии, действующие в нас. Тому не надо далеко за чртом ходить, у кого черт за плечами -  сказал Пузатый Пацюк, и был глубоко прав.

Я полагаю, что тот, кто внутри нас, желающий властвовать, гордящийся своей значительностью - это и есть сам сатана, собственной персоной.
В бытность мою колдуном (прежде Крещения, 16 лет назад) я видел это так же ясно, как вот эту клавиатуру. Видел, но не понимал.
...
Кстати, этот, который внутри, прекрасно знает, куда идти: во ад, откуда он вышел и куда стремится вернуться, захватив мою душу в качестве трофея.

....Тут недавно один "делатель" написал, что если ум остановить, то он сломается. Никто толком так и не пояснил, почему это безопасно - прекращение производства мыслей
И молитва для безмолвия и затем безмолвие для молитвы или вернее - молитва в безмолвии, уже на другом уровне... Молитва нужна для всего - и для обретения безмолвия, и главное - это воспитание памятования о Господе, во исполнение Его главной заповеди, но и памятование-устремление это в конце концов становится безмолвным... Ведь не в словах же дело, дело в памятовании-устремлении.

Безмолвие, пожалуй, важнее формальной молитвы, но ещё важнее - молитва безмолвная, безмолвное памятование о Господе, предстояние перед Ним. Но такое памятование - предстояние как готовность принять Его в сердце своё, трудно без опоры, без инструмента и опору эту дают слова молитвы.
Слова молитвы так же прекрасный инструмент и для очищения сердца от помыслов и прихождения в безмолвное состояние на начальной стадии...
Чистое безмолвие подобно идеальной унавоженной почве, но почва эта рискует остаться бесплодной, а то и наполниться сорняками-прелестями без памятования-устремления (молитвы).
Тут есть, пожалуй, и ещё один аспектик - обитатели нави боятся Имени Господнего... И Имя Его Само по Себе - ключ.

В чистом безмолвии есть опасность погрузиться в особое тупое состояние, когда и мыслей нет, и вроде как не жив, и вроде как не плохо и даже хорошо. Полное такое отсутствие. И есть другая опасность - увлечься возникающими ощущениями и видениями, уже когда грубые помыслы побеждены, а если нет устремления к Горнему - то что у тебя есть кроме этих двух состояний?

Можно сказать, что по первоначалу человек достигает лишь относительного безмолвия и об истинном безмолвии знать не может без помощи извне - настолько тонка эта пелена, иллюзия.

Помощь извне подаётся Господом и когда - то мы не ведаем и не можем спрогнозировать, некоторым она даётся вообще внезапно, когда они и не стремились ни к чему такому, а просто имели природную склонность к безмолвию - а она у большинства детей есть, имхо...

Так вот, мы погружаемся в своё относительное безмолвие, безмолвие отрицательное, как простое отсутствие помыслов и пребывание в готовности и восприимчивости перед Ним и это подобно водному крещению, омовению или обрезанию сердца и здесь, чисто формально, может помочь молитва, однако к чему-то вне этого безмолвия, ко Господу, устремляться мы не можем, поскольку и не знаем о Нём ничего, до тех пор, пока Он не являет Себя нам. Мы можем умолять Его и звать Его, но мы пока зовём чего не знаем, а Он, как писал старец Силуан, не умолим. Поэтому имхо самое лучшее что мы можем сделать - уготовить стези Ему.
И когда Он являет Себя, мы устремляемся к Нему тотально, всем своим существом, и только в таком устремлении мы можем достичь Предельного Безмолвия, безмолвия положительного, безмолвия как горения в Истине. Только в таком устремлении, которое только и есть истинная молитва, мы и можем прорвать окончательную пелену омрачения на наших сердцах - покров, отделяющий нас от Него.

Усилие это, которым берётся Царство Божие, действительно подобно усилию прорывания пелены того, что мы привыкли называть реальностью, а на деле оказывается лишь плёнка самости. Только тогда понимаешь всю разницу между тем "безмолвием", что было до того, и тем, что есть теперь.

... Хочу сказать нечто для вас противоречивое. В чистом безмолвии мысли (помыслы) есть.  Но они как бы проходят стороной не задевая нашего ума, правильнее сказать по верх него(как птицы, которые пролетают над головой) Человек видит их отстранено, так как мы видим предметы окружающие нас не соприкасаясь с ними. Действительно мозг находиться в состоянии покоя, но вся атрибутика внешнего мира фиксируется сознанием или нашим духом.
  Человек в состоянии безмолвия ничего не имеет во внешнем-это человек "внутренний", а все внешнее не имеет силу проникнуть внутрь этого безмолвия: будь то чувства или мысли или силы.

.... Есть не помыслы, а прелоги, приходящие как бы извне, помысл же или страсть получается когда мы допускаем в себя прелог и даём ему силу. НО! Даже и прелоги есть только в первой, отрицательной, стадии безмолвия, которое нельзя назвать полным. В полном безмолвии же от человека исходит такой огонь, что ничто омрачённое не смеет к нему приблизиться, потому что Свет этот - от Господа, тогда есть только Он и человек, застывший в изумлении, всё остальное в такие моменты исчезает как туман под солнцем...
А термин "Навь" я привык использовать для обозначения "нижних миров". Это из языческой Руси - Навь, Явь и Правь - соответственно нижний мир, мир людей и высший мир, небеса. И пожалуй что вышеупомянутые прелоги есть продукт воздействия на нас из Нави.

... Приравнивать безмолвие к созерцанию мне думается ошибочно. Созерцание может вытекать не обязательно из безмолвия, а когда Господу угодно просветить человека. Вспомним Серафима Саровского: еще не будучи крепким мужем в делании и не отошедшим в пустыню, он на службе был восхищен созерцанием Господа. То было по воле Божьей как дар в укрепление, в подвижение, в устремление. В момент глубокого созерцания человек как бы и не живет, в нем прекращается всякое движение. Человек не осознает себя; один только дух "беседует" с Высшим.
 
Безмолвие это нечто другое, жизненно важная и необходимая чистота душевная, окутанная безмолвием духа и не оторванная от жизни.
   Варсонофий Великий называет безмолвие "многоплодным" и " святым упокоением".
Безмолвие-это состояние непорочности. К безмолвствующему грех не пристает, не находит там места, ибо там селение духа

....Я думаю, что тишина ума бывает разных видов:
-- Тишина ума священная -- с молитвой в сердце. Ум слушает сердце и находится в подчиненном положении по отношению к открытому навстречу Богу сердцу.
-- Тишина ума сама по себе. Можно заразиться первой пришедшей мыслью так, что разрушится психика человека до неузнаваемости.
-- Тишина ума творца. Так творятся гениальные вещи. И неизвестно как это отразится на будущем человечества. Гений Нобеля создал порох, но гений Бетховена "Лунную сонату". Гений Кюри открыл ядерную реакцию, но гений Достоевского "Братьев Карамазовых". Эти гениальные вещи зависимы от других людей, а потому требуют такой же тишины ума от пользующихся этими самыми гениальными вещами.

Созерцание же -- совсем другая вещь. Созерцание -- работа сердца, а не ума и его иногда путают с  психическим состоянием душевного уюта

.... Созерцание это "совокупление" Духа Божьего с человеческим духом, где Дух Божий просвещает человеческий дух, и от просвещения которого  великая польза нашему уму

.....Путь к тишине ума через физическое тело...

Во-первых не стоит обращать внимание на сами слова. Старайтесь понять ЧТО описывается этим словом. Делов в том, что читая Священные Писания и Святоотеческие предания мы ВСЕГДА имеем дело с переводом слов с одного языка на другой и порой это происходит не один раз.
Что касается существа вопроса, то есть две разных практики (не важно каким словом, что назвать)
1. Подвижник не открывает уста - молчит в самом прямом смысле этого слова. Такое внутреннее делание практикуют схимники в течение многих лет вообще не разговаривая ни с кем. Но по благославению духовника это могут делать в течение определённого времени и другие подвижники (монахи и монашествующие в миру). Это очень мощная практика. Её эффект описывать не имеет смысла, проще попробовать хотя бы несколько дней  провести АБСОЛЮТНО молча. Наверное такой вид внутреннего делания и можно назвать молчанием.
2. Подвижник останавливает внутренний, мыслительный процесс. Когда останавливаются мысли, то исчезают эмоции. Эмоции как раз и отличаются от чувства тем, что эмоции всегда притягиваются мыслями. В таком состоянии у подвижника повышается чувствительность и только в этом состоянии возможна молитва из Сердца. Это скорее можно назвать безмолвием.
Достигнуть такого состяния не просто. Обычно уходят годы практики, чтобы достигнуть безмолвия сперва в течении нескольких минут, потом более.
Такое состояние хранит в себе опасность т.к. именно в этом состоянии подвижник может начать "слышать голоса" и "видеть видения".
Когда то пришлось 2 недели провести в полном молчании, именно без единого слова или возгласа. Снаружи то вышло, но вот внутри что творилось - не передать! Именно "буря помышлений сумнительных". В конце второй недели был момент, когда явственно почувствовал, что схожу с ума. Вот если бы тогда знать о непрестанной молитве Иисусовой! Ей то одной ум и удерживается от парения.

Молчание полезно для того, чтобы обнаружить ворох мыслей, которые копошатся в голове как бы сами собой и начать контролировать эти мысли. Как итог вообще избавиться от мыслей/помыслов. И в дальнейшем самому управлять мыслительными процессами при необходиомсти выполнять какие-то свои социальные роли в миру.

Конечно ОДНОГО молчания не достаточно для обретения непрестанной умной молитвы. Этого никто и не говорит. Но лучше начать с чего-нибудь маленького, не сложного и сделать его хорошо, чем сразу взяться за большое но сломаться. Это очень наглядно с постом. Лучше начать с отказа, например, только от мяса, чем сразу перейти только на хлеб, воду и  сырые овощи/фрукты.
Из того, что читал, отцы говорили, что человек как и земноводное был предназначен Богом для жизни в двух мирах - материальном и духовном. После грехопадения остался только материальный.

Безмолвие, видимо, необходимое условие перехода из мира материи к миру духа. В этом Благая весть Христа. Умирает человек плотский, душевный, рождается человек духовный. Умерли мысли, родилось неизреченное дыхание духа. А с точки зрения психологии, взгляд изнутри, человек, по сути и есть, что он думает, страстно переживает и т.д. Когда такой душевный человек умрет, духовный воскреснет для жизни вечной.

Молчание - когда разум пытается сам себя ограничить в разговорах, чтобы человек вошел в мир духа. Безмолвие - когда вступает дух, кому слова и разговоры не нужны в принципе. Другой мир - другие законы бытия.
Различие легче уловить при сравнении безмолвия и священнобезмолвия.в первом случае имеем усилие со стороны человека, а во втором - действие благодати (соединенное с действием человека).
Отцы писали, что за каждого наученного молитве учитель получает от Бога очень серьезное испытание (болезнь, опасность и т.д.). Видимо, чтобы не было превозношения, гуруизма. Примеры есть в "Рассказах странника".

Представьте такого учителя, который за раз обучает несколько сот учеников. Что же с ним будет? :)

Молитве обычно обучали в связке - один учитель-авва, один ученик в полном послушании. Может и два-три  случались. Но не аудитория.

Остается надеяться, что когда от самостоятельной посильной молитвы в сердце хоть немного забрезжит слабый свет, можно будет разглядеть учителя в каком-нибудь совершенно невзрачном монахе, мимо которого в пору гордости проходишь, не заметив.
Соответственно, и он сможет разглядеть в тебе ученика, готового к обучению.

Ситуацию с отсутствием официально признанных и известных наставников умного делания надо принимать со смирением, но не падая духом и не отказываясь от молитвы. А еще лучше видеть в этом отсутствии промысел Божий, ибо Господь не оставляет ищущих Его, и, если не дает наставников, ведет Сам.

Для чего нужна тишина в разуме...БЕЗ мыслей...без образов...без внутренней речи...тишина...полная тишина.
Устную молитву знаю, умом произносимую знаю. Знаю когда Дух мой отзывается на умом произносимые слова молитвы умилением и плачем. Знаю молитву без помыслов. Знаю что такое "сердце сокрушенно и смиренно".

Вот у игумении Арсении (Себряковой) прочитал: " Начинаю понимать, что молчание плодовитее всякого слова. Молчать словом, помыслом, чувством - вот какое молчание вожделенно, потому что и говоришь, и думаешь, и чувствуешь - все страстно-греховно. "Да молчит всякая плоть человеча".
Что мы делаем, чтобы увидеть ? Начинаем смотреть туда, где искомое.
Что мы делаем, чтобы услышать ? Замолкаем.
Что мы делаем, чтобы почувствовать ? Сосредотачиваемся на этом органе чувства и месте.

Во-первых, чтобы увидеть, каков я внутри. Где у меня тьма, которая я думаю, что свет. Для этого уму надо замолчать и рассмотреть себя. Как ему погубить всю свою жизнь, он так любит её - она сладостна...
Во-вторых, чтобы услышать ответ Бога. Мы так самозабвенны в своих молитвах...

...если есть движение души в ответ на слова...почему бы не стараться удерживать движение души, без слов...не затрачивая усилия на произнесение(хотя и внутренне-разумом) слов...а ВСЕ усилия устремить на чувство для начала...а потом и чувства отбросить...оставив их только в качестве путеводителя,для ума к сердцу...и пребывать в тишине в ожидании как бы ответа от Бога...может быть придут чувства более тонкие,духовные...или информация...или Свет :-)...или Хлад Тонок :-)...
У Антония Сурожского есть похожий момент...он посоветовал бабушке молчать разумом...потому что за произнесением слов не слышен Бог

....Имя Господне призываем в умной молитве, чтобы иметь от Него помощь.
Без этого не можем никак.
Но не следует упускать из виду и обычные умственно-психические процессы во время молитвы.
Замечал, что после чистого (без отвлечений) умного делания, если его остановить, на некоторое время наступает внутренее безмолвие.
Ум всё время думает одну и ту же мысль по кругу (молитва) и привыкает делать только это и ничего другого.
А когда эту "табуретку" из под него выбивают (перестают молиться), то он вообще ничего не делает (безмолвие).
Простое безмолвие малоценно (хотя некоторые традиции  его ценят и притом, очень).
Другое дело -  умносердечная молитва.
Когда безмолвие приходит после  такой молитвы, то наступает не просто безмолвие,
а безмолвное предстояние пред Господом в сердце.
Это есть высшее делание в исихазме ?

Примерно через год хаотичного :-) занятия и.м. я неожиданно :-) заметил что ум молчит в течение 60 сек(ментальная пауза)...Тишина необыкновенная :-)...Меня это удивило и обрадовало...и я начал подумывать о том, что достиг ПРЕДЕЛА СОВЕРШЕНСТВА :-)...потом забыл обо всём этом :-)...
Не безмолвное предстояние(ментальная пауза), а безмолвное предстояние с чувством к Богу...и это чувство, должно быть "натренировано" при помощи словесной молитвы, а затем как бы слова умолкают сами собой...Мне так представляется
...при наваждениях вспыхивающего гнева, высокой напористости мысленных искушений, или чувств, когда молитва ну не идет в сильном накале страстей -это самое действенное оружие- прекращение общения на мысленном фронте. УМ молчит...и все умиряется.
Испробовано!

....Мои наблюдения показывают, что чем активнее работает  тело,  тем больше ум молчит.
Например, когда выполняешь физические упражнения и стараешься делать это правильно. В результате, позже  получаешь массу удовольствия. Хотя в момент выполнения приходится делать неимоверные усилия. После холодного купания - удовольствие.После жаркой бани - удовольствие.Ощущение расслабленной усталости после физического напряжения...
Список можно продолжить.Такое ощущение, что через тело можно получить очень яркое и полное переживание благодати.
И в эти моменты нет места мыслям, ум сам отключается. Ум молчит и чувствуется звучание блаженства в каждой клеточке тела.
Это переживание - хорошее и чистое - тварных энергий. Это к тому говорю, что благодать - "нечто" весьма большее.

Комментариев нет:

Отправить комментарий