Ярлыки

среда, 23 ноября 2016 г.

Устремляя око в середину чрева

Есть видимое несоответствие между поучениями делателей умной молитвы времен Симеона Нового Богослова и Григория Паламы (10-14 вв.) и подвижническими наставлениями века 19-го. Если византийские отцы учили о необходимости сосредоточения на пупке, то впоследствии (Игнатий Брянчанинов, Феофан Затворник) запрещается опускать внимание ниже груди (верхней части физического сердца). Такое несоответствие представляет некоторую проблему, требующую решения. Один вариант решения предложил свт.Феофан (вслед за прп.Паисием Величковским): он почистил авторитетный текст прп.Симеона о трех методах молитвы, изъяв упоминание о необходимости устремлять чувственное око со всем умом в середину чрева. Однако, проходит время и один ищущий философ переводит Триады Паламы, которые становятся доступными русскому читателю в конце прошлого века, а другой - дотошный патролог - уже без правок и купюр издает "Способ священной молитвы" Симеона Нового Богослова.



Григорий Палама ссылается на Симеона Нового Богослова, многих отцов прошлого и своих современников, которые ясно советуют начинающим (слова Григория Паламы!) как раз то, против чего возражал его оппонент - Варлаам Калабрийский. Вторая часть первой Триады посвящена ответу Варлламу на его обвинение в пуподушничестве афонских исихастов. Григорий утверждает, что молитвенники разумно останавливают свое внимание на пупе (а также на груди). Привожу его слова, объясняющие необходимость такого сосредоточения:
А потом, если сила мысленного зверя на пуповине живота, потому что здесь закон греха имеет свою власть и питает зверя, то почему нам не утвердить тут противоборствующий ему закон вооруженного молитвой ума (Рим. 7, 23), чтобы изгнанный баней возрождения (Тит. 3,5) злой дух, вернувшись с семью другими и злейшими духами, не вселился вновь и последнее не стало хуже первого (Лк. 11, 26)? 

А вот как о практическом исполнении такого сосредоточения говорит Симеон Новый Богослов:
Затвори дверь <ума> и вознеси ум твой от всего суетного, то есть временного. Затем, упершись брадой своей в грудь, устремляя чувственное око со всем умом в середину чрева, то есть пуп, удержи тогда и стремление носового дыхания, чтобы не дышать часто, и внутри исследуй мысленно утробу, дабы обрести место сердца, где пребывают обычно все душевные силы. И сначала ты найдешь мрак и непроницаемую толщу, но, постоянно подвизаясь в деле сем нощно и денно, ты обретешь - о чудо! - непрестанную радость.

В наше время совершается новая попытка снять обозначенное несоответствие: арх.Рафаил (Карелин) дает весьма неуклюжее объяснение в своей статье "О некоторых опасностях исихии для современного христианина" - http://karelin-r.ru/stories/126/1.html Послушаем его:
Если со стороны Варлаама Каламбрийского и его сторонников такие обвинения были сознательными подделками и клеветой, то для их последователей, современных нам, это может являться следствием незнания метонимии языка. Пуп в переносном смысле означал центр, а вовсе не то место, которое отсутствовало у Адама. В Иерусалимском храме воскресения Христа основание Голгофского Креста, очерченное кругом, паломники называли пупом земли, то есть духовным центром земли. Пуп был также синонимом сердца, которое имеет своим корнем середину, центр, а в некоторых случаях означал середину груди, там, где рождается слово.

Очевидно, обе попытки (Феофана Затворника и арх.Рафаила) представляют сознательное искажение смысла поучений свв. отцов о способе молитвы. Несоответствие замалчивается или ему дается заведомо превратное объяснение: мол, это грех недобросовестных патрологов, а пуп - и есть сердце!

Попробую объяснить причины смещения центра внимания с живота на грудь в молитвенной практике исихазма. 

Молчание по этой, давно уже не технической, проблеме никакого отношения к исихии не имеет. Дань сложившейся традиции не замечать сложных и интересных поворотов в эволюции подвижнического делания и желание свести многообразие развитой практики молитвы к жесткому и ограниченному правилу ведут к вполне предсказуемым последствиям: происходит безвозвратная утрата последних крупиц ценного практического опыта и на гора выдаются невежественные советы и поучения, все более оторванные от богатого наследия святых отцов. Невежественное охранительство и запретительство убивает самый дух молитвы, оставляя пустую и бесполезную оболочку из нескольких каноничных слов. И все это творится на фоне прерванной преемственности в угасающем молитвенном делании.

Умаление умного делания - всплеск интереса к нему наблюдается, только начиная с 19-ого века - привело к известному феномену детализации, ограничения и закрепления норм молитвенной практики при профессиональном исполнении небольшого набора технических приемов. Положительным моментом в этом явлении было углубление знаний об определяющей роли сокровенного сердца во внутреннем поиске Божьего Царства. 

Определение сердечного центра как места вмещения благодати, согласование духовного вместилища с телесным обустроением, разработка методов опускания ума в сердце - это ценное развитие учения православного подвижничества. Однако, и потери были весьма большими: отсеченным оказался верх и низ. Молитвенное делание  превратилось как-то в практику простецов, не помышляющих об уме Христове, не желающих и не умеющих богословствовать, но и не могущих - по сложившемуся запрету опускать внимание ниже груди - бороться с низовыми страстями, такими так блуд и страх. Если Григорий Палама говорит, что уже начальным рекомендуются сосредотачиваться на пуповине живота, чтобы победить силу мысленного зверя, то учителя последних времен запрещают даже опытным сходить умом во чрево, чтобы не потерпели они поражения в борьбе с блудной страстью.

В настоящее время запреты стали распространяться и на сердечную молитву - из-за опасности молитвенного пути, возможности впасть из дебелости в прелесть, домыслов о том, что нельзя ощущать благодать... Стали побеждать антиотеческие настроения и наставления - в духе варлаамитов и под благодушным соусом резанных цитат.

Движущаяся сила исторического монашества - его цель заключается именно в работе над собой ради Бога, а не активная внешняя деятельность - дала сбой, и уже давно. И печально, что нас пытаются убедить, что быть по другому и не может, и не дано, и не нужно.

И может, и дано, и нужно!
Далее несколько слов о сердце..

Цитата: Вообще я заметил, что буддисты и даосы видят между своими учениями и христианством намного меньше противоречий, чем наоборот. В них намного меньше фанатизма (если он вообще есть) и это то, чему следовало бы поучиться.

Ответ: Так ничего странного в схожести практик нет: все мы человеки, значит и устроены одинаковы и телом, и душой - по тварным законам. А гордость - главная страсть - возвышается над всеми - это уже (почти) духовное заболевание. И надо сказать, что практики-то от гордости и превозношения (одна из форм ее - религиозная) не освобождают, даже если происходит очищение и изменение других сил и страстей

Всего несколько слов о сердечном месте в продолжение темы о способе молитвы (по Симеону Н. Богослову). Я полагаю, что локализация центра внимания по типу: два пальца выше левого соска - идет от слишком большого желания жестко привязать духовное сердце к сердцу телесному. У отцов древности такой привязки не было! Также считаю, что излишнее сосредоточение на физическом сердце не полезно самому сердцу.

Большой ценностью для нас является разработанная методика низвождения ума в сердце. Эта методика насчитывает несколько этапов, и подвижники - для облегчения весьма трудного пути - советуют не перескакивать сразу на высокую ступеньку, соответствующую сердечному вниманию, чтобы не пасть низко. Однако, возможность сосредоточения ниже - даже на пупке - святыми подвижниками далекого прошлого никак не исключалась. Цель такого сосредоточения очень серьезная - борьба с мысленным зверем. Надо ли говорить, что бегство от этого зверя, предлагаемая для современных делателей, есть победа весьма сомнительного качества.

В связи с возникающими вопросами, следует ли, памятуя о забытом правиле устремлять око в середину чрева,  и нам то же делать. Думаю, разумнее прислушаться к соборному мнению молитвенников древности и последних времен, ибо не противоречат они друг другу, а дополняют, расширяют и углубляют практическое руководство к молитвенному деланию. Итак, правила (внешне) не сложны:

1. Постепенность молитвенного делания: от молитвы словесной к молитве умной и сердечной;
2. Постепенность опускания ума в сердце (обычно через горло) - до уровня верхней части груди;
3. И важное дополнение: жесткий запрет на опускание внимания до уровня живота должен быть снят. Однако, приступать к этой части молитвы следует после прохождения предыдущих этапов, когда сердце будет очищено и духовная сердцевина обретена. Сейчас нет опытных молитвенников, которые могут подсказать и (при непосредственном контакте) подправить молитву. Опускание ума до уровня живота означает начало непримиримой борьбы с "мысленным зверем", и без Божией поддержки (когда нет руководителей) эту борьбу начинать очень опасно.

Несколько слов о практическом опыте - его специфической стороне. Мне привелось неоднократно наблюдать резкое пробуждение "зверя" сего у других людей и происходило оно весьма бурно. Такое пробуждение возможно и в том случае, когда верующий человек не занимается практикой молитвы и никак на животе не сосредотачивается. В человека вторгается некая сила, и ее вторжение происходит на уровне живота (или до уровня живота). И внизу пробуждается зверь, и начинается такое... что иначе как временное одержание и не назовешь. Вот только что был нормальный человек и благочестивый христианин - и "озверел", совершая - весьма талантливо, надо сказать - дикие и мерзкие поступки. Ум его, поскольку не очищен, мгновенно сбоит и начинает оправдывать все нелепые и нечестные действия. Затем зверь опускает голову и засыпает - и опять перед нами нормальный человек и благочестивый христианин, который не понимает, что с ним произошло, и старается быстрее все забыть и сбежать.

И страшная правда открывается - в каждом из нас спит такой зверь. И кто не сразится, не победит его. Кстати, почти безошибочно можно определить тех правильных "делателей", которые и не приступали к такой битве. Они много говорят о покаянии, смирении и о том, что благодать нельзя ощущать - се тихое нашептывание спящего зверя внутри.

Вопрос: но что за зверь сидит в человеке (м-мм, скажем так, в его нижней половине)?

Ответ: Это одновременно и образное описание неочищенных сил (низовых страстей), которые гнездятся в человеке, и... реальность - личностные (псевдоличностные) существа, которые называются в православии бесами и демонами. По православному учению страсти суть бесы.

Жития некоторых святых красноречиво свидетельствуют о борьбе с ними - именно в животе и его нижней части. Подвижники себя аж в землю закапывали... Неочищенные страсти в сердце образно воспринимаются (и описываются) как змеи. Когда же приходит прозрение на более глубокие страсти, то видно, что у змей этих общее тело - так открывается некий многоглавый дракон. Если ему сшибить одну башку, то вырастает другая, а то и две. Иными словами, борьба со страстями, которые жалят как змеи, на поверхности  - даже на уровне сердца - имеет временный эффект, поскольку их источник и основание не искоренены. 

К сожалению, учение о способах борьбы с низовыми страстями утеряно. То, что рекомендовали византийские подвижники начинающим (!), в дальнейшем было забыто. Падение Византии в 15 веке и насильственное прерывание духовной линии нестяжательства на Руси в 16 веке - два страшных поражения для православной традиции исихазма, восстановление которой началось в 19 веке, и третье поражение - безбожная власть века 20-го. 

И возникает вопрос: найдутся ли в православии силы и люди, способные - на фоне расколов и общего религиозного кризиса - три поражения обратить в победу?

У Паламы о круговом движении ума говорится так: 
ум не как зрение, которое видит все прочие видимые вещи, а себя не видит. Он и во всем прочем действует, рассматривая, что ему необходимо — Дионисий Ареопагит называет это прямым движением ума, — и к себе самому возвращается и действует на себя самого, самого себя созерцая, что Дионисий называет круговым движением ума. Второе-то и есть лучшее и наиболее свойственное уму действование [энергия], через которое он превосходит иногда сам себя, соединяясь с Богом. Василий Великий говорит, что «ум, не рассеивающийся по внешнему...» — стало быть, он может выходить вовне! а выходя, нуждается, конечно, в возвращении, почему Василий и продолжает: «...возвращается к самому себе, а через самого себя к Богу восходит» как бы неким надежным путем. Ведь круговому движению ума, говорит незаблуждающийся созерцатель умопостигаемого неба Дионисий, невозможно впасть в какое бы то ни было блуждание.

Здесь, полагаю, говорится о сознательном действии: ум осознает (видит) самого себя - и по отношению к рассматриваемой вещи себя не теряет. Сие означает, что у ума появляется Центр (или Источник), который глубже и и направляет ум. И тогда сам ум иногда становится способным прозревать Источник, соединяясь с Богом. Поскольку сознательный ум (совершающий круговые вращения) себя не теряет, то и отличает и распознает бесовские действия (мысленного зверя).

Вопрос: То есть речь идет только о центростремительном движении?

Ответ: Центробежное движение (без центростремительного) осуществляет ум, потерявший свой источник - обычное состояние внешнего человека, плывущего умом от одного случайного объекта внимания к другому. Центростремительное движение (без центробежного) происходит при собирании ума, отказывающегося от рассматривания вещей. Круговое движение соединяет в себе и центробежное, и центростремительное. 

Ум при круговой молитве не теряет своего центра (и всегда к нему устремлен), т.е. видит себя, и при этом видит другое - может двигаться вместе с рассматриваемой вещью, отождествляясь с ней (центробежное движение), но не будучи поглощенным. Центростремительное движение ума - это, конечно, больше, чем рассудочная рефлексия. В этом круговом движении возможен прорыв, когда человеческий ум перестает быть центром - ясным и очищенным, но все же человечьим, - и находит истинный Центр, тогда (в центробежном движении) он приобретает истинное видение вещи. 

Вот такие мысли пришли.

«В чреве сосредоточены центры плотских страстей (блудной внизу, чревоугодия вверху), борьба с которыми особенно актуальна для монахов, отсюда и метод фокуса на пупе распространенный среди монашества 10-16 веков. Способы фокусировки есть разные, например есть трезвенная фокусировка (как способ отстраненного наблюдения и отсечения страсти в самом корне), а есть "разгорячительная" фокусировка, которая приводит к приливу крови и интенсификации работы той психофизической области где фокусируется внимание. Разгорячительный метод дает положительные результаты в области верхнего сердца (и то если применять его в меру), но совершенно не годится в области пупа, где такая практика наоборот разжигает плотские страсти. Именно эту опасность заметили более поздние отцы и стали рекомендовать не спускаться ниже верхушки сердца. 

На самом деле область фокусировки вовсе не столь важна как это кажется. В отличие от йоги, в христианстве борьба со страстями направлена прежде всего на более фундаментальные духовные страсти - гордость, эгоизм, тщеславие, которые не имеют привязки к частям тела. Более того, борьба с этими страстями более тонка и иногда идет парадоксальными путями, например использованием плотских страстей против духовных (метод "сталкивания страстей").»

Аноним

В чреве сосредоточены центры плотских страстей (блудной внизу, чревоугодия вверху), борьба с которыми особенно актуальна для монахов, отсюда и метод фокуса на пупе распространенный среди монашества 10-16 веков. Способы фокусировки есть разные, например есть трезвенная фокусировка (как способ отстраненного наблюдения и отсечения страсти в самом корне), а есть "разгорячительная" фокусировка, которая приводит к приливу крови и интенсификации работы той психофизической области где фокусируется внимание. Разгорячительный метод дает положительные результаты в области верхнего сердца (и то если применять его в меру), но совершенно не годится в области пупа, где такая практика наоборот разжигает плотские страсти. Именно эту опасность заметили более поздние отцы и стали рекомендовать не спускаться ниже верхушки сердца. 

На самом деле область фокусировки вовсе не столь важна как это кажется. В отличие от йоги, в христианстве борьба со страстями направлена прежде всего на более фундаментальные духовные страсти - гордость, эгоизм, тщеславие, которые не имеют привязки к частям тела. Более того, борьба с этими страстями более тонка и иногда идет парадоксальными путями, например использованием плотских страстей против духовных (метод "сталкивания страстей"). 


aorist 

Я согласен со второй частью за тем исключением, что тщательная работа над собой (на определенном этапе) требует знаний о областях внимания и умения в них входить.

А первая часть... есть ли какая-нибудь литература. То, что Вы пишите, вполне понятно, но не встречал я внятного изложения такого опыта.

  
Аноним 

По первому вопросу - посмотрим как к этому относился св. Григорий Палама. Хоть он и писал о сосредоточении на пупе, из других его высказываний видно что он не придавал значения тому в каком конкретно месте тела сосредотачивается внимание. Смысл сосредоточения по Григорию - вывести ум из внешнего и вернуть его внутрь себя. 

“Вполне уместно обучать, в особенности новоначальных, входя, созерцать самих себя и посредством дыхания посылать собственный ум внутрь. Ведь никто же из благосмыслящих не станет воспрещать еще не достигшему созерцания вновь собирать в самого себя свой собственный ум некоторыми приемами. Потому что те, кто уже приступили к этой борьбе, часто замечают [свой ум] уводимым, [почему] и нужно им его [столь] же часто возвращать обратно. Будучи неопытными, они не понимают, что [ум] неудобозрительнее и легкоподвижнее всего. Вот почему советуют им внимать частоте выдохов и вдохов и немного задерживать их, чтобы таким образом помочь удержать и ум...”

“Великий Макарий, наученный энергией благодати, и нас научает, что ум и все помышления души находятся в сердце как в своем органе. Нисский же [епископ] — что не внутри тела это, ибо бесплотно. А мы сводим воедино это кажущееся различие и доказываем, что не противоположно одно другому. Если и не внутри тела ум, как бесплотный, согласно Григорию Нисскому, то мы говорим, что он и внутри, а не вне тела, потому что, согласно Великому Макарию, ум соединен с телом и пользуется сердцем как первенствующим телесным органом..."

"В этой области,—пишет учитель безмолвия,—если хотят узнать, как дух соединяется с телом, где находится седалище воображения и мнения, где располагается память, какая часть тела наиболее подвижна и, так сказать, управляет другими, откуда происходит кровь, каждый ли из жизненных соков совершенно беспримесен и какие внутренности содержат их, в этой области каждый может высказывать свое мнение... то же относится... и ко всем подобным вопросам, относительно которых Дух не дал нам ясного откровения; ибо Дух наставляет только в той Истине, которая проницает все." 

Кстати, Никифор Уединенник, афонец 14 века, писал именно о сосредоточении на сердце, а не пупе (см 5 том Добротолюбия), т.е. на Афоне в то время была разнообразная практика, и видимо не придавалось значения конкретному месту фокусировки внимания. 


aorist 

Да, Никифор Уединенник говорил о сосредоточении именно на сердце (легкие облегают его). И Григорий Палама упоминает как о пупе, так и груди. Делать вывод, что конкретному месту (сердце - пуп) не придавалось значения, я бы не стал.


Аноним

Далее, переходя ко второму вопросу. Четкого сравнительного описания методов трезвенного и разгорячительного внимания, насколько мне известно, нет в литературе, однако их развитие можно проследить. О трезвенном методе пишет еще Исхий Иерусалимский (предположительно 7 век). Постепенно на Афоне, видимо в период 13-16 веков, складывается практика более сфокусированной "разгорячительной" молитвы с сосредоточением на определенных участках тела (дело даже доходило до того что монахи начинали харкать кровью). Естественно было замечено что разгорячительная молитва в области пупа приводит к возбуждению плотских страстей, а в области вершины сердца не ведет к подобным опасным побочным эффектам, после чего стали рекомендовать не спускаться глубже сердца. Такая практика уже характерна для поздней школы Иосифа Исихаста. 

Вывод можно сделать такой. Молитва в области пупа допустима, если её проводить трезвенно и без разгорячения, но для неопытных чревата опасностями, поэтому при отсутствии опыта и\или наставника спускаться ниже сердца не рекомендуется. Особенно это справедливо в наши времена в связи с оскудением живого исихасткого опыта. Стоит ли такую практику восстанавливать, много ли человек теряет, не опускаясь в область пупа? Не думаю что теряется нечто важное, поскольку плотские страсти, центры которых в области чрева, и так со временем утихают, к тому же пост действует достаточно эффективно для их усмирения. Вероятно процесс усмирения плотских страстей можно несколько ускорить, опускаясь при молитве в область чрева, если это делать правильно и умело. Но стоит ли ради этого ускорения рисковать? При отсутствии опытных руководителей скольким такая практика навредит скорее чем поможет?


aorist 

Да, такая реконструкция правдоподобна. У меня есть ощущение лакун... без каких-либо подтверждений.

Много ли человек теряет, не опускаясь в область пупа?.. Мой опыт говорит, что много. И дело не только в грубых плотских страстях, которым очищаться очень долго, если не в уединении находишься, а в миру. В частности, открывается подноготная многих импульсов, которые на уровне сердца раскрываются как разнообразные желания, там же скрыты проблемы, связанные с родовой зависимостью, там же гнездится страх, властность и волевые посылы, глубинная ревность (отличаем ее сердечной), раздражительность (опять-таки та, которая глубже сердечного раздражения) и др. 

Это важно понимать: ряд страстей, которые находишь в сердце, имеют свое основание в животе, поэтому изживание их из сердца приводит к временной победе, затем они опять поднимаются снизу. А опасность опускаться в область живота при молитве велика. Полагаю, при обретении благодатной молитвы в сердце, если благодать сама поведет, тогда и благословен будет этот спуск, если опытных учителей нет рядом.


Аноним 

Лакуны неизбежны, слишком мало письменных свидетельств до нас дошло. 

По сути согласен, Вы правы на счет того что корни не только плотских, но вообще многих грубых страстей уходят в нижние части сердца и чрева. Из этого правда напрямую не следует что необходимо туда спускаться для их очищения. Грубо говоря, сеть две стратегии борбы со страстями: 1 - замещение, 2 - прямая схватка. 

В первом методе страстные помыслы отслеживаются и отсекаются в самый момент их восхождения их низов сердца и появления в области сознательного, но основное усилие и фокус желательной энергии человека направлены на Бога и на молитву. Это и есть распространенный способ молитвы и трезвения когда ум, стоя в верхней части сердца и молясь оттуда (т.е. желательной энергией молясь Богу), одновременно отслеживает и закрывает доступ нечистым помыслам\чувствам восходящим из глубин. Спарведливо что острасти при этом загоняются вглубь, будучи вытесненными из сознания, но тысячелетнияя практика показывает что этот метод все же работает и дает результат. При продолжительной практике подобной молитвы страсти постепенно ослабевают, лишаясь подпитки и возможности реально осуществиться, и в конце концов уходят в нижние глубины сердца и остаются там бессильными. 

Второй метод более агрессивен и требует гораздо большей осторожности и опыта. На начальных этапах пользоваться им довольно опасно, у неокрепшего и непросвещенного благодатью ума не хватает сил и самопознания чтобы сразиться лицом к лицу с еще необузданными страстями. Прибегать к нему можно без риска только более опытным, и опытные им пользуются в той мере в какой необходимо. Поэтому отцы писали (привожу по памяти): "только опытным воинам свойственно сражаться с врагом лицом к лицу, новичкам же безопаснее спасаться бегством". По этой причине этот метод не описан в святоотеческой литературе, поскольку новоначальным о нем знать не нужно, а со временем подвижник узнает и научается этому деланию непосредственно от наставников и из опыта. А вернее сказать, благодать освещает пространство сердца и станвятся видны все хитросплетения низших срастей обитающих в его глубинах, и благодать же дает силу уму сразиться лицом к лицу со страстями. В принципе, ИМХО, вполне можно обойтись первым методом, он может занять больше времени, но он более безопасен. Миллионы христиан спасались и достигали бесстрастия без схождения ума в глубины сердца и чрева, так что этот метод проверен веками практики. По крайней мере новоначальным следует именно его рекомендовать, а что делать далее - практика, наставники и благодать научат.


aorist 

Если развивать Ваше воззрение на две стратегии борьбы со страстями, то первая будет больше выражением пути святости, а вторая - бесстрастия, отталкиваясь от отеческого: святых - много, мало бесстрастных. Ибо первый метод - трезвения ума, хранения сердца и отсечения страстей - напрямую к бесстрастию не ведет, будучи сам по себе спасительным. Страсти отсекаются, вытесняются вниз и со временем угашаются. 

Я хочу указать на некоторые недостатки первого метода, вызванные его неполнотой. Особенность проявления недостатков в том, что они становятся заметными не сразу, и молитвенник должен постоянно поддерживать искусственную среду относительного отчуждения и уединения. Когда при неких обстоятельствах такая среда нарушается (напр., вынужденный выход из затвора), то угашенные и спящие страсти возвращаются вновь. Также постоянно будет нависать бессилие перед низовыми страстями, приходящими со стороны. Это бессилие толкает на бегство, замыкание и осуждение источника страстей (событий, учений, людей, их возбуждающих). Угашенные страсти имеют свойство накапливаться и передаваться - в преемственной передачи опыта от старца к послушнику. Вообще угашенные страсти, накопленные со временем, напоминают заложенный фугас под домом подвижничества - когда бомба взорвется, не известно. НО они еще и ядовиты: разлагаясь - именно так они ведут себя, если не выжжены, а утрамбованы, - страсти тихо и незаметно отравляют сердечную атмосферу молитвы, просачиваясь унынием, безволием, вытравленностью, танатическими настроениями. Кстати, сие не сложно рассмотреть в историческом пути молитвенного делания.

Лучшим будет сочетание первого метода - для "многих" - и второго - для единиц - укрепленных благодатью и благословленных на такое подвижничество. Ныне же "многих" - единицы на фоне множества монастырей.

PS Весьма неожиданной стала такая углубленная проработка путей молитвенного делания - с Вашей стороны: знание, опыт, авторитетность... Очень отрадно!


Аноним

В целом соглашусь с Вами. Хотя не уверен что первый метод не ведет у бесстрастию, а второй ведет. Первый ведет к вытеснению в подсознание и угашению страстных комплексов, второй - к искоренению, но и во втором некие очаги этих комплексов в подсознании остаются. Бесстрастие - понятие относительное, абсолютного бесстрастия вряд ли кому удавалось достичь. "Бесстрастие есть не то, чтоб не быть бориму от бесов, ибо в таком случае надлежало бы нам, по Апостолу, изыти из мира (1 Кор. 5, 10); но то, чтоб когда они борют нас, пребывать не боримыми" (Бл. Диадох). 

Бесспорно что второй метод более эффективен. С другой стороны, не факт что ускоренное достижение бесстрастия - это хорошо. Парадоксально, но то что "страсти тихо и незаметно отравляют сердечную атмосферу молитвы, просачиваясь унынием, безволием, вытравленностью", может иметь на определенном этапе целительный эффект, воспитывая в человеке смирение. В духовной жизни есть своя последовательность, быстрое избавление от низших страстей без приобретения смирения - это уже отклонение от прямого пути. Поэтому вторым методом лучше пользоваться на более поздних этапах, когда основы смирения заложены, а грубые страсти ослаблены, и можно завершить их искоренение вторым методом.

Спасибо за интересную дискуссию.

Аноним

Хотелось бы продолжить разговор и поглубже разобраться в конкретике молитвы в глубине сердца, узнать также и Ваше мнение.

Как я понимаю, концентрация в области чрева есть лишь внешнее пособие, хотелось бы выяснить суть такого молитвенного делания. По видимому речь идет о своего рода психоанализе срастных комплексов подсознания. Ум от них не отстраняется, пытаясь отсечь помысел и загнать обратно в глубь, а наоборот, находясь в трезвом состоянии и не позволяя себе увлечся страстным помыслом, дает ему несколько развится и проявить себя в области сознательного, затем пристально и трезво изучает всю его сущность и подноготную - в чем его корень, чем вызван, как и почему он развился в сердце. Чаще всего на уровень сознания пмыслы всплывают облеченные в «овечьи шкуры», под прикрытием благих оправданий и поводов, но трезвый и беспощадный к самому себе анализ вскрывает его порочные корни, обнажает его «волка». Срастный комплекс оказывается обличенным и обезоруженным, поскольку его обман вскрыт, а его благовидные оправдания теряют свою убедительность и властную силу над душей, поскольку трезвый ум зрит его порочный источник. 

Возьмем простой пример. Допустим я чуствую неприязнь к своему знакомому, и помысел неприязни указывает мне на какие-то его недостатки. Зная мой христианский менталитет, помысел может обращать мое внимание на неправые взгляды этого человека или поступки не соответствующие христианскому идеалу, возбуждая во мне «праведное осуждение». Я могу стараться этот помысел отсекать, противодействуя ему добрым взглядом на этого человека, такой метод как правило удерживает меня от развития неприязни в страсть и от враждебных действий, но как правило помысел продолжает досаждать всякий раз когда приходится сталкиваться с этом человеком. Но очевидно что проблема кроется во мне самом, и более радикальный метод состоит в том чтобы дать помыслу достаточно проявиться в сердце, и в то же время трезвым умом внимательно его исследовать, выяснить его истинный корень и хитросплетения его развития. Может оказаться что неприязнь на самом деле вызвана ревностью, или ущемленным тщеславием (человек допустим в чем то меня превосходит) и т.п. Будучи обличенным, помысел уже теряет надо мной свою власть, его обманчивые внушения (например обращение внимания на недостатки человека) меня уже не убеждают, поскольку я знаю в чем состоит истинная причина этой страсти. 

Такой анализ применим не только к частным явлениям срастей, но и к более общим коллективным комплексам, смущениям и страхам (пример: страхи перед ИНН, антихристом, ересями и проч. коллективные страхи в православной среде), действия которых усиливаются эффектом массовости. 

Исходя из своего опыта могу сказать что я пытаюсь систематически применять подобный способ обличения помыслов, и должен сказать что он действует гораздо эффективнее по сравнению с методом простого отсечения помыслов, я бы сказал, обладает просто убойной силой по отношению к страстным помыслам. Самое главное при этом чтобы ум держать трезвым и чистым и не позволять страстям "заходить с тыла" и влиять на процесс суда ума над помыслом. С другой стороны я никогда не связывал такое внутреннее делание с концентрацией внимания в области чрева. 


aorist 

Я могу согласиться с таким описанием метода трезвенного рассмотрения и обличения страстных комплексов - как части более широкой работы по искоренению, а лучше - изменению (очищению, изъятию греха) страстей. Хочу заметить, что психоанализ (даже в отдаленном подобии) навязывает рациональное (умственно-головное) рассмотрение страстного комплекса и соответственно ментальные методы по его распутыванию. 

Первое необходимое условие, которое должно быть соблюдено при трезвенном рассмотрении страстей, - молчащий, очищенный и не инертный (т.е. подвижный в неподвижности) ум. Молчание плохо дается работникам умственного труда, а умственная инертность - проблема "простецов". Второе условие - по значению оно главное, но по времени обычно приходит вторым - знание благодати, умение ее держать и преумножать в сердце. 

Именно благодать освещает страсти и показывает их (греховность) уму. Также благодать поддерживает молчание и ясность ума, что происходит при соединении ума и сердца. Далее - напомню, что изображаю только схему - следует благословение на вхождение ума в страсть. Если ум утвердился в сердце, то он осознает это благословение, в ином случае принимаемое решение остается за гранью сознания. Ум видит нечистоту страсти, и это весьма болезненное переживание. Естественным является непреодолимое желание выйти, отстраниться, отсечь "щупальца" страстей. Вхождение ума в страсть - погружение во ад своей души. Это очень мучительный опыт, который может длиться от нескольких минут до многих дней и месяцев (даже годы). Ум стоит в аду неочищенной страсти и взывает к Господу. Если такое стояние занимает краткое время, то эффект приходящей благодати, которая почти вдруг разрешает проблему, бывает разительным. Если страсть велика и корни ее глубоки, то держание ума во аде подобно долгой и страшной пытке: благодать как бы отступает, на внешнем плане появляются серьезные проблемы, чередой следуют драматичные события, подступают различные болезни. Когда же приходит благодать, то ее действие затрагивает множество пластов жизни, внутренних и внешних. А затем следует новое нисхождение во ад.

Вот такая молитвенная работа начинается в области чрева... Есть и другие приемы борьбы со страстями - о них отдельный разговор, но научение: Держи свой ум во аде и не отчаивайся - главное оружие. В этом научении (его истинной сердцевине) нет никакого морального и нравственного оттенка - это опытное и действенное оружие христианина, которое дал старец Силуан.


Аноним 

Продолжение. 
То что концентрация ума в области чрева у афонцев было не просто способом возвращения ума внутрь сердца, а было именно практикой схождения ума в глубины духовного сердца и открытым сражением там с корнями страстей – это лишь наше предположение, и хотя оно выглядит правдоподобно, мне не известны явные высказывания отцов по этому поводу. К сожалению в святоотеческой литературе о таком методе борьбы со страстями написано крайне мало. Есть лишь косвенные прикровенные фразы у некоторых св отцов, см. несколько цитат ниже. Ясно что у прп. Варсонофия речь идей не просто об отсечении помыслов, но об «испытании помыслов», которе состояло не в «прекословии» им, а в том чтобы «разсматривать господствующий (при сем) помысл, с какою целию он что либо предприемлет». 

«Ибо сильным и совершенным принадлежит бороться всегда с бесами одним, и на них непрестанно обращать меч духовный, иже есть глагол Божий (Еф. 6, 17); немощные же и новоначальные пользуются, как твердынею, бегством, с благоговением и страхом, отказываясь от противоборства и не дерзая прежде времени вступать в него, и таким образом избегают смерти.» (Св. Григорий Синаит)

Отцев Варсануфия и Иоанна подвижническия наставления:

«Отцы наши не имели определеннаго правила, но в течении целаго дня исполняли свое правило: несколько упражнялись в псалмопении, несколько читали устно молитвы, несколько испытывали помыслынадобно разсматривать господствующий (при сем) помысл, с какою целию он что либо предприемлет, — и когда допросишь его по страху Божию, то Бог не попустит тебе впасть в заблуждение. — Но и во всяком случае не забывай призывать имя Божие.»

«Должно ли прекословить борющему нас помыслу? — Не прекословь; потому что враги сего желают и (видя прекословие) не перестанут нападать; но помолись на них Господу, повергая пред Ним немощь свою, и Он может не только отогнать, но и совершенно упразднить их.» 

Хотелось бы узнать Ваше мнение по этим вопросам.


Аноним

Что-то с цитатами напутал, привожу еще раз:

Отцев Варсануфия и Иоанна подвижническия наставления:

«Отцы наши не имели определеннаго правила, но в течении целаго дня исполняли свое правило: несколько упражнялись в псалмопении, несколько читали устно молитвы, несколько испытывали помыслы»

«Всякий помысл и всякое дело, как сказано, надо разсматривать, хорошо ли оно, или нет, и хорошее делать, а нехорошее отвергать. Однако, чтобы доброе не было сопряжено с смущением, надобно разсматривать господствующий (при сем) помысл, с какою целию он что либо предприемлет, — и когда допросишь его по страху Божию, то Бог не попустит тебе впасть в заблуждение. — Но и во всяком случае не забывай призывать имя Божие.»

«Должно ли прекословить борющему нас помыслу? — Не прекословь; потому что враги сего желают и (видя прекословие) не перестанут нападать; но помолись на них Господу, повергая пред Ним немощь свою, и Он может не только отогнать, но и совершенно упразднить их.» 


aorist 

Самыми ясными указаниями об открытом сражении с корнями страстей я нахожу следующие:

А потом, если сила мысленного зверя на пуповине живота, потому что здесь закон греха имеет свою власть и питает зверя, то почему нам не утвердить тут противоборствующий ему закон вооруженного молитвой ума (Рим. 7, 23), чтобы изгнанный баней возрождения (Тит. 3,5) злой дух, вернувшись с семью другими и злейшими духами, не вселился вновь и последнее не стало хуже первого (Лк. 11, 26)? 
(Григорий Палама)

Держи свой ум во аде и не отчаивайся"
(Силуан Афонский)

Слова прп.Силуана с очевидностью свидетельствуют о необходимости сражения с корнями страстей. Григорий же Палама указывает место, сопряженное с "силой мысленной зверя".

Могу сказать, что я специально не просматривал святоотеческие наставления с целью обнаружить искомое обоснование.

Цитата: Живот (как все видимо согласны) связан с внешним человеком. Соответственно потребность сосредоточения на нем (со всеми вытекающими) возникает при необходимости включить в "проработку" и физически-внешний аспект человека.

Ответ: Живот связан с внешним человеком и внешним миром, другими людьми... Одной этой связью его роль не ограничивается.

Вопрос: «…для подобного усвоения потребуется развитая школа практической молитвы, а современные монастыри на такое вряд ли способны.» - Как вы думаете, если на то не способны монашествующие, то способны ли на это миряне?

Ответ: Не миряне и не монашествующие - по формальным признакам, а посвятившие себя Богу - они способны.

Вопрос: почему anonym обозначил первый путь как «замещение» ?

Ответ: О замещении. 

У гостя присутствует оправдание "инволюции" духовного опыта. Слава Богу - для меня это приятная неожиданность, - оправдание относительное: как дань традиции, по которой (по умолчанию) нельзя говорить о слабостях, недостатках, редукциях и инволюциях. Гость все же говорит о возможности и важности второй стратегии борьбы со страстями. 

Думаю, проблема еще в том, что терминология, описывающая опыт такой борьбы, не выработана. И замещение, и прямая схватка - условные термины, которые, возможно, в отеческой литературе не встречаются. Сам же метод замещения, как практической борьбы (в некоторых случаях, увы, и оправдания инволюции) с грехами, можно найти в подвижнических поучениях. Например, совет по вытеснению страстью, менее опасной, худшей страсти. Вообще, метод замещения заложен, как основной, в распространеннейшем поучении: бегай людей (женщин), и спасешься

Цитата: Александр... Подобные рассуждения о борьбе со страстями знакомы мне с буддистских времён. ИМХО, ни первый, ни второй подходы не совсем верны и не совсем эффективны…

Ответ: немного о другом говорили мы в этой теме. Борьба со страстями - метод и инструмент... Постоянно в других темах упоминалось о неизмеримо более важном - что выше (или глубже), больше и чище, чем борьба, - о Духе Святом и Его стяжании. Однако, остаются наши усилия. И если Он входит, то впускаем ли мы Его полностью, не должны ли открыться Ему, выгнав из себя злых духов? Если Он входит в нас, можем ли совершать поступки исключительно в Нем, обладаем ли Его видением, слышим ли Его "ушами", вкушаем, обоняем, осязаем?..

Еще хочу обратить внимание, что не о прямом столкновении говорил я, а о растворении - исчезновении проблемы под действием благодати.

Аноним

Благодарю, я эту цитату св. Григория не знал, это очень ценное свидетельство доказывающее что что древне-афонская практика молитвы с конентрацией на чреве действительно была связана со схождением в глубины сердца, где живет закон греха, и очистительная молитвенная работа там. 

В то же время у прп. Силуана речь идет о стоянии ума во аде духовного сердца, он нигде не говорит о пространственной концентрации в области чрева.

В связи с этим возникает такой вопрос. Насколько вообще молитвенное схождение ума в области духовного сердца коррелирует с концентрацией внимания в определенных областях тела?

Схождение ума в области духовного сердца происходит главным образом через интуитивное проникновение ума непосредственно в над- и под-сознательные пласты духовного пространства сердца, путь ума здесь проходит не через пространственные области, а через духовные. В принципе, пространственная концентрация ума на частях тела не является необходимой для такой молитвенной практики. С другой стороны, известно что существует определенная пространственная корреляция областей духовного сердца с областями и органами тела, и было замечено из практики что концентрация внимания в этих областях способствует нахождению входов в области духовного сердца. С этим видимо связана афонская практика концентрации внимания в области сердца\чрева. Получается что такая концентрация внимания не является необходимой для проникновения ума в области духовного сердца, но при правильной практике концентрации в определенной степени способствует такому проникновению. В то же время существует опасность злоупотребления практикой концентрации, при котором внимание интуиции ума слишком привязывается к телесным, психофизическим и энергетическим явлениям сопровождающим такую концентрацию и уводится от внимания к областям духовного сердца. 

Поэтому в первую очередь следует исследовать пути схождения ума в подсознательные глубины духовного сердца и пути очищение их там от страстных комплексов. В то же время допустимо прибегать и к методам пространственной концентрации внимания, при этом понимая второстепенное и вспомогательное значение такой практики. Надо учитывать также и опыт афонских молитвенников говоривших о том что усиленная (разгорячительная) концентрация внимания в определенных телесных\психоэнергетических областях тела, особенно чрева, может привести к нежелательным побочным эффектам.

Я также вполне согласен с Вашим замечанием о том что реально такое схождение ума в глубины духовного сердца можно безопасно совершать только при содействии благодати. Забегать вперед благодати за линию духовного фронта - вполне реальная опасность, без помощи благодати ум бывает легко побеждаем "мысленным зверем". Но и отказываться от сражения со зверем в глубинах сердца из за страха было бы уже поражением. 


aorist 

В целом я согласен. 

У прп.Силуана не говорится о пространственной концентрации. В любом случае, соотношение метафизического верха и низа присутствует, когда мы говорим о переживаниях "райских" и "адских". В ад души - дорога нисхождения, восхождение же - к светлому созерцанию.

Мы можем говорить об определенной пространственной корреляции, еще и вспоминая слова ап.Павла о наличии у человека (кроме тела плотяного) тела духовного и тела душевного. Коль есть тела, то есть их пространственное соотношение, отраженное в нашем физическом мире неким определенным образом. Поскольку мы видим внешнюю сторону, то, скорее, угадываем некие связи - в символическом выражении. 

Опасность злоупотребления практикой концентрации (и самой техникой молитвы) существует на всех этапах молитвы. Даже на первом этапе - словесной молитвы - происходит (часто неосознанное) сосредоточение в районе головы, горла, языка. Именно неосознанное сосредоточение в районе головы - там, где человек привык "думать" - мешает дальнейшему продвижению в молитве. И т.п. 

Разгорячительная молитва в районе сердца, практикуемая афонскими монахами... Как я понимаю, в яркой форме о ней повествуется в "Трезвенном созерцании" неизвестного афонского монаха. Важным элементом этой молитвы является натужность, о которой упоминают и другие подвижники. Свт. Игнатий был противником разгорячительной молитвы. Здесь мы видим четкое раздвоение - до противопоставления - линии практического исполнения молитвенного делания (в районе сердца). Я верно понимаю?

Аноним 

Цитировать
Важным элементом этой молитвы является натужность, о которой упоминают и другие подвижники. Свт. Игнатий был противником разгорячительной молитвы. Здесь мы видим четкое раздвоение - до противопоставления - линии практического исполнения молитвенного делания (в районе сердца). Я верно понимаю?

Совершенно верно. В русской традиции это противопоставление прослеживается в различии подходов св. Игнатия и Феофана, последний также был сторонником умеренного варианта разгорячительной молитвы, поддержания "теплоты в сердце". Думаю здесь скорее не противоречие, а очертание некоего свободного пространства в молитвенной практике, возможности индивидуальной подстройки степени трезвенности\натужности.


Аноним 

Хотел бы вернуться к терминологии в связи с недоумением Игоря на форуме. Согласен что термины "замещение" и "открытая схватка" не вполне удачны. 

Под замещением я понимаю вытеснение из некоей области ума\сердца нечистого страстного комплекса и замещение его противоположным, водружение на его место "противоборствующего ему закона вооруженного молитвой ума" (Палама). Бесстрастие - это не превращение пространства сердца в буддистскую пустыню, а разворот и направление желательной энергии души на любовь к Богу и людям вместо удовлетворения собственному самолюбию. Из слов Паламы ясно что замещение имеет место и при молитве в области чрева. Разница между двумя методами скорее в том что при первом страстные помыслы отсекаются на уровне прилога при их попытке проникнуть в область сознательного и загоняются обратно в глубины сердца в область подсознательного. Человек остается в неведении о том что на самом деле происходит в глубинах сердца, не знает своих подсознательных сил и импульсов, в его внешней и внутренней жизни остаются нетронутые области (комплексы, фобии, мифы, поведенческие и мыслительные клише), которых он не осознает и не может к ним критически отнестись (механизм неосознанного сопротивления известный из психоанализа). В целом этот метод дает положительные результаты, постепенно преображает определенные области сознания, сердца, личности, но как правило оставляет обширные лакуны. А благодать не насилует человека и заполняет те области души, в которые мы её не допускаем. 

Во втором методе помысел не просто отсекается, а подвергается полному "избиению" - исследованию до самых корней и искоренению. Ум опускается глубже в подсознательные низины сердца, до самых корней страстей, и там подсекает страсти под корень. Человек активно подвергает себя и свои страстные комплексы трезвому и глубокому анализу, развенчивает свои мифы, стараясь не оставлять неочищенных областей в душе. Такой опыт сражения в глубинах сердца может быть крайне неприятным для самолюбия и устрашающим, человеку открывается многоглавый змей во всей его мерзости, сидящий в глубинах сердца и владеющий оттуда человеком. 

Образно говоря первый способ можно сравнить с отсечением листьев у сорняков, а второй - с вырыванием корней. Или так - первый - с выбросом муора и хлама из комнаты (сознательного) в подвал (подсознательного), второй - расчищении и подвала от мусора. Но по сути очищение сердца происходит в обоих случаях, но во втором - более эффективно и радикально.

Цель христианской жизни - полное обожение человека и проникновение благодати во все его составы ("Благодать овладевает пажитями сердца" прп.Макарий), включая не только дух, волю, сознание, тело, но и самые глубокие подсознательные уровни сердца. Граница между светом и тьмой продвигается в человеке постепенно все глубже, благодать в синергии с человеческими усилиями пожигает и отсекает все нечистоты, расчищая все больше и больше пространства которе заполняется Духом. Каждый движется по этому пути со своей скоростью, и деревенские бабули и искушенные в духовной брани исихасты идут за тихим голосом Христа, Церковь печется одинаково и о тех и о других, и то что не завершено в земной жизни, будет завершено в вечности. Продвинутые методы которые мы обсуждаем - это "не для всех, а кто вместит". Надо изучать и восстанавливать накопленные тысячелетиями опыт, учение и практику духовной жизни, чтобы те кто "хочет быть совершенным", могли бы воспользоваться этим опытом. Но в то же время не будем осуждать тех кто идет более медленными традиционными массовыми путями и не станем навязывать никому своих взглядов. Простите за лирическое отступление 

Выскочила случайная опечатка - с поправкой так: А благодать не насилует человека и (не) заполняет те области души, в которые мы её не допускаем. 

Мы не впускаем, и благодать не входит! Как тактический прием - это действие "невпускания" возможно, поскольку нет готовности принять благодать, а насильственное ее призывание скорее призовет другие силы. Практически "невпускание" происходит постоянно и повсеместно. Страх потерять себя: свои представления, мысли, переживания и ощущения - задраивает двери и закрывает окна - и Господь не входит, и благодать угашена. Тактика - временного запечатывания - перерастает в стратегию эгоистической жизни.

И одна из задач нашего обсуждения - снять печать исключительности с одного из начальных тактических приемов аскетического пути. Снять неверную печать и найти достойное место самому приему - в восстановлении преемственности подвижнического опыта. 

И еще небольшое замечание. Безусловно, исихастские взгляды не должны быть навязываемы тем, кто идет пространным путем, но я бы не стал называть медленное шествие масс традиционным - в святоотеческом понимании этого слова, - поскольку традиционным является именно узкий (исихастский) путь. Отеческая традиция забыта... 

Надо изучать и восстанавливать накопленный тысячелетиями опыт, учение и практику духовной жизни...

Подписываюсь под этими словами. Святоотеческое учение надо освобождать от забвения. И также надо отстаивать его от агрессивного невежества, напирающего снизу, и "отдраивать" от пленки "музейной патрологии", прикрывающей сверху.

Цитата: Замечено, что молитва имеет как бы две стадии…

Ответ: Если говорить о стадиях очищения (ума и сердца) и вхождения благодати, то они подразумевают большую предварительную работу. Об ощущениях приходится высказываться осторожно (особь на публичных форумах), поскольку всегда найдутся чудаки, которые услышав, к примеру, о световых пятнах перед глазами, начнут давить на глазные яблоки, и тут же восстанут молчановы молитвы - с возмущенным криком: прелесть, прелесть... ибо по этому поводу им разрешено кричать 

А вообще... Те явления, которые вы описываете на второй стадии (и стоящие за ним силы), от прелести не защищают - в том смысле, что человек, испытывающий нечто похожее на то, что Вы сказали, в дальнейшем может глубоко пасть - из-за гордости и ряда других неочищенных страстей, которые, кстати, гнездятся в животе. На этом этапе брань утончается и углубляется...

Цитата: Более того, говоря о соблазнах условного второго этапа, хотелось отметить, что грехопадения в нем начинают носить демонический окрас.

Ответ: Очень верное замечание. До этого этапа человек не знал, а если и знал, то очень слабо - касаниями - о благодати, а теперь знает - и знает очень хорошо. Ум очистился, страсти улеглись... Грубо говоря, человек "до благодати" в своем поведении напоминает барана, которого бесы пасут и пользуют как хотят. Благодать выводит человека из-под бесовской власти на уровне полуживотной жизни. И искушения начинаются другие, о которых человек "до благодати" и помыслить не может, а если узнает - страшно искусится. Путь к святости знающих благодать искусителен для тех, кто ее не знает.

Вопрос: А разве есть другой путь к святости? Не через знание благодати?

Ответ: С некоторой долей условности можно говорить о пути "до" (закона) и пути "после" (благодати).

Цитата: «Путь к святости знающих благодать искусителен для тех, кто ее не знает.» - Да и кажется мне, что "для незнающего" подобные "искушения" останутся интелектуальными играми, а не чем-то реально опасным.

Ответ: Это не так. "Незнающие" пытаются ограничить мир своим незнанием. Поскольку присутствие благодати - через стяжающих ее - нарушает псевдоцелостность эгоистического мирка, то "незнающие" пытаются всячески игнорировать и изымать действенные проявления благодати, ибо для них хороший святой - мертвый святой, вокруг имени и мощей которого они устраивают "пляски". 

Их насущная проблема: потребить благодать так, чтобы сохранить статус кво непреображенного мира.

У первого этапа - весьма длинного - есть предел. И желающие двигаться не дальше этого предела искушаются теми, кто через него прошел - искушаются сами и других не пускают...

Не только ведь не пускают, но и убивают - ради святых мощей и образов святости...


Комментариев нет:

Отправить комментарий