Ярлыки

суббота, 26 ноября 2016 г.

Опыт безмолвия

Тема безмолвия одна из основополагающих в исихазме, и обсуждение ее на форуме сейчас будет затруднительным.

Мне кажется, для нас практически важным из того, что говорит Каллист, будет понимание безмолвия как начала очищения ума и чувств. Такое безмолвие не есть некая отвлеченная абстракция, а вполне конкретное переживание - опыт, получение которого кардинально меняет отношение человека, прежде всего, к самому себе. 


Попытка утихомирить свои мысли (как и чувства) встречает сильное сопротивление со стороны последних, и здесь приходится столкнуться, опять-таки очень конкретно и весомо, со своей нечистотой, которая, оказывается, фонтанирует, не переставая. Простое "затыкание" этого грязного фонтана (напр., заставить себя внутренне молчать) не помогает никак: волевую пробку просто вышибает. Кроме того, почти автоматически срабатывает привычка не замечать мысленной грязи, находясь и купаясь в ней, как в родной стихии. Это можно заметить при чтении молитвы по четкам, когда уже на втором десятке (если не на второй бусине) "вдруг" ловишь себя на том, что ум блуждает где попало. 

Несобранность, неумение концентрироваться и сосредотачиваться, ленность и инертность, рациональная замусоренность, идущая вкупе с неразвитостью, безволие и расслабленная инфантильность, прыгливость и изворотливое самооправдание  - вот характерные качества нечистого ума. И лучшим опытом безмолвия вначале будет потрясение от своей недееспособности. Такое потрясение способно открыть путь к покаянию - перемене ума (метанойе).

 Такое внутреннее видение своей нечистоты и немощи приводи к смирению, ненависти к себе и желанию отвергнуться себя. И тогда внутренняя молитва становися непрерывным покаянием, отвержением себя, плачем о грехе своем и воплем к Богу о милости. Преп. Исаак Сирин очень точно написал о непрестанной внутренней молитве: "Молитва есть НЕПРЕРЫВНОЕ САМООТВЕРЖЕНИЕ ДУШИ". А безмолвие уже дается Богом по мере стяжания смирения, человек сам не может совладать с потоком грязи из сердца, да и Бог не останавливает совсем потока до времени, чтобы сохранялся у нас повод для смирения, хотя и понемногу усмиряет его.

Очень точно сказано, что покаяние (метанойя) -- это перемена ума. Это уже состояние безмолвия, но еще не такого, при котором вообще не беспокоят помыслы, а такого, при котором ум в состоянии с ними бороться.
Греки недаром назвали это переменой ума, это понятие лежит в основе богословия исихазма, такого, как оно сформулировано у св. Максима Исповедника. Кратко говоря (т. к. эта тема многим знакома), Бог вложил в первозданного человека природное стремление ума к Нему, которое человек променял на чувственное наслаждение, употребив его (стремление) вопреки собственной природе.

"Бог, создавая природу людей, не соединил с ее ощущением ни наслаждение, ни страдание, но даровал уму некоторую способность неизреченно наслаждаться Богом. Эту силу, иначе говоря, природное стремление ума к Богу, первый человек с самого начала своего существования приложил к ощущению и, согласно этому первому движению к чувственному, действуя чувствами против природы, познал наслаждение" (Thal. 61, PG 90,628AB)

Стремление ума к Богу являлось определенным (благодатным, в тоже время природным, онтологическим) состоянием ума, которое у падшего человека сменилось на иное состояние, характеризующееся патологической устремленностью ума в тварное. Да падения ум имел возможность пребывать в ином божественном (говоря кратко) измерении, после падения ум это измерение утерял. Крещение человека восстанавливает первозданное состояние ума, давая ему онтологическую возможность пребывать в божественном измерении, которую человек может использовать или которой может вновь пренебречь. Покаяние восстанавливает в человеке эту возможность. Это перемена ума, благодатное состояние, возвращаемое человеку в ответ на его усилия быть с Богом.
Отсюда аскетика исихазма. Человек проявляет усилия быть с Богом, Которого он еще не знает или Которого забыл. Он отказывается (на молитве, мысленно, и, по-возможности, телесно) от тварного, отвергая умом все приходящие помыслы и демонстрируя желание к перемене ума. Но своими усилиями он достичь этого не может, и хотя это и есть уже безмолвие, но безмолвие бесплодное, поддерживаемое усилиями, этап очищения, деятельное покаяние. Далее следует этап просвещения, перемена ума, при котором подвижник получает возможность быть как бы вне помыслов, быть в безмолвии от них. Это возобновление крещения, возвращение Адамова состояния (но только с точки зрения состояния ума), которое подвижник должен с усилием поддерживать и которое может так же, как Адам, утерять. Далее следует этап усовершения и т. д. вплоть до обожения, при котором подвижник не в состоянии даже пасть, так как находится всецело в Боге и Бог в нем.
Отсюда самые общие практические рекомендации аскетики исихазма. Стояние умом в сердце как месте, в котором ум удобнее всего может защитить себя от помыслов, чувств и представлений, любых, какими бы они благими или возвышенными ни казались. И призывание Бога, Единого способного даровать уму благодатную помощь, которая заключается не в чувствах и представлениях, а в перемене ума. Перемене, которая не выводит, как все помыслы, ум извне сердца, а наоборот сердце расширяет до иных измерений, делая ум безмолвным созерцателем находящихся там неизъяснимых божественных красот.

В видение своих грехов входит осознание отсутствия внутренней тишины, мирности и прозразности - тех качеств, без которых безмолвие невозможно. Здесь я хочу отметить, что плач о грехе и вопль к Богу о милости - это больше, чем страстный порыв души с долгими слезами и содроганием. Так очищаются душевные страсти, но они могут также и возбуждаться, когда человек уже находит непрерывное наслажение в потоке слез и мысленном биении в грудь, доводя себя до чувственного экстаза, не обязательно громкого. Такое состояние может стать прелестным, если будет самодостаточным. (Кто-то из оптинских старцев 19 века говорил на примере одного монаха, что непрерывный плач, полученный этим монахом, духовно его не продвинул). Посему плач о грехах должен быть еще и прорывом из страстного состояния в бесстрастность. Бесстрастность - вершина, не доступная вначале, но она не должна быть забыта.


Комментариев нет:

Отправить комментарий